Михаилу Сигалову, идущему со мной

по переделкинской дороге у железнодорожного полотна. По улице Тарковского, чьи строки и послужили началом этого стихотворения.

Я учился траве, занося всё в тетрадь.
И трава начинала от шага звучать,
когда пёрся со скаткой, ну, мать-перемать,
это было фигово и глупо.

Много лучше в Кадиту из Цфата брести,
точно, встречу флейтистку, плачу', погоди
обещал я ей солнце в панели. Поди,
елестричество нужно ей в доме.

Звуков пястка, пучочек заведомых строк,
молодая засека и огненный Б-г...
Там и Симха вцепилась, не платит оброк,
Ялла, ялла, евреи Востока!

Мы раз в год поползём на плато Ор Гануз,
чтоб обуглить мацу, подавальщиком Зус,
срок пропеть о козе по цене в пару зуз,
А над Джишем светящийся крест.

Ну да ладно, но зелен неон мечетей,
хотя только в мадрасе камлать мог еврей.
Несвершившейся жизни остатки развей
и тащись от Мейрона к Хермону.

Да, плетусь из последних накопленных сил.
Ривка, где же Машиах? Летит Азраил,
шелестит: "Был ты, был ты да сплыл,
Грузом 200 поедешь ты к Мирьям."

Там опасно: засилье-презренье Елен,
Издеватели жутко текут из-под стен...
Филастынь-Палестина -- еврейский домен,
полумёртв я, мой лозунг заброшен.


™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™™

Разъяснения

Кадита -- полулегальное поселение к западу от Цфата.

Симха, марокканская подруга, переехала из Цфата в Кадиту.

Ор аГануз, в нём Юваль Ашеров основал клинику китайской медицины.

Зуза -- деньга вавилонская.

Джиш -- знаменитая Гискала Иоанна, повстанца.
[Лион Фейхтвангер "Иудейская война"]. Жители -- христиане и электрический крест на церкви висит над синагогой Ор аГануза.

Ривка старая слилась с молодой послушницей из Ассента. Призывал их пасти белого осла Мессии у Хермона и у въезда в Цфат, но они отказались.

Мирьям уже забетонирована и засыпана по дороге на военное кладбище.
Плита из чёрного гранита. Стырят.

Елена из Ровно.
Противница харедим.