Холмогорье

Он пролетал где-то за дальней границей леса. Каменная глыба, что прозывалась астероидом, вынырнула из глубин вечернего неба, огненно чиркнула по горизонту. Пока еще гром странного полета добрался до березовых колков, до кирпичных двухэтажных коробок, где располагались мотострелки, а непрошенный гость уже достиг, чмокнулся в многокилометровое болото. Через неделю там образовалось озеро. Солдатам какой резон забывать о происшествии? Не раз у них велись разговоры о таковских чудесах. А потом …

-----------------------------

Замшелые валуны полеживали в редком дубняке. Горбились себе спокойно и знать не знали о том, что вскоре приключится. Но если приглядеться получше, то были здесь вовсе не валуны. Замаскированные ветками стояли бронетранспортеры  и там, и тут. Солдаты, которым полагалось привести их сюда, знали всё, что им  нужно. В конце концов, второй день идут учения, и здесь никому зевать не полагается - вот какие дела!Десятки километров позади. А почему? По той простой причинности,  что шла и шла рота по тыловым дорогам.Учились ходить походом, хоть бронетранспортеры, хоть солдаты. Моторам теперь подавай смазку. Хорошо будет, когда их почистят-поблистят, к новой  долгой дороге подготовят. Мотострелкам, само собой, не помешает передышка. И решил ротный командир: технику привести в порядок, потом всем - отдыхать!  Раз такое дело, солдаты быстро выключили моторы. Замаскировали броню - тоже без промедленья. Затем у каждого нашлось свое занятие. Кто начал чистить личное оружие. Кто стал бриться. Кто заохотился перечитать последнее письмо из дома. А рядовой Коробин, бывший сельский тракторист, решил заглянуть в недалекий лесок: уж очень здешняя земля красивая. Дома у него всё больше степь с ковылями. Курганы да полынь вкруг них. Здесь - под ногами чернозем. Такой плодородный, что деревья на нем вырастают великанские.

Кончились кусты, и вышел он на луг. Спустился к реке. Глазам его открылась картина: река блестела, вся она была словно усыпана сверкающей рыбьей чешуей. Вода рябила на ветру, слепила глаза отраженными солнечными лучами. Глянешь поодаль - на другом берегу развесистые ивы полощут в речных струях свои длинные косы. Можно было бы сказать: пригожий денек. Но Филиппу хотелось выразиться получше. Вот только где слов подходящих взять? Никак не находились они. И тогда он просто крякнул: "Эх, ты, мать честная!" Никак не удержаться, чтоб головой не покрутить от полноты чувств. Велика родная страна, и есть в ней такие распрекрасные уголки, что лишь возьми и разведи руками. А после того, как некоторые слова растерял, он крякнул, покрутил головой, сверх всего этого  на песок опустился и начал разуваться. Возможно, кое-кому придет на ум: когда случается передышка в походе, хочется каждому солдату посидеть, покурить. Но это всё напрасно, потому что нет большего удовольствия, чем поплескаться в прохладной воде.Во время учений не до удобств. О них забудь, когда порой спишь, не раздеваясь. Когда сапоги словно к тебе накрепко приросли. Выпадет минутка поболтать босыми ступнями в речке - так знай восхищайся! Ведь желтый песочек на дне щекочет пятки. Тугие речные струи нежат горячую кожу. Хороша водичка!

Не было никаких приказаний Коробину насчет того, чтоб взять здесь, у теплого мелководья, и до потери пульса обрадоваться. Но все же позволил себе поулыбаться, когда пошагал немного по мягкому донному песку. Выпала молодому солдату минута отдыха, и благодарен он реке, солнцу, ласточкам в просветах белых облаков. И конечно, командиру своей роты. Не слышит Филипп, как наполняется все поднебесье плывущим издалека тихим, однако же очень настойчивым гулом. Уши ему словно бы заложило ватой. Разнежился недавний сельский тракторист, ан и не ко времени тут беспечно улыбаться - как бы чего не приключилось! Тем временем все громче гудит басовая струна. Та самая, что невесть кем натянута между облаками. И когда глянул Филипп наверх, то сообразил, пусть и поздно: тянулась в небе цепочка самолетов. Старательно шумели моторы, желая побыстрей доставить сюда парашютистов. Ну, значит, доставили, и пора пришла такая, чтоб лететь по воздуху пышным синим, а также белым куполам. Конечно, деревья в бору волнуются, качают вершинами: куда летите разноцветные одуванчики? Перед лесом ответ держать не к спеху, однако летунам стремиться к дальнему полю, приземляться там - это как раз необходимо очень спешно. Красивая картина, но тревожная. Что станешь теперь делать, молодой солдат Коробин?

Вот он и думает: «Бежать нужно к своему бронетранспортеру. Нечего тут стоять столбом!» Подхватил сапоги, помчался назад, в лесок, где отдыхала рота после марша. В несколько прыжков пролетел полосу берегового песка, полез по косогору наверх. Пыхтит, потому что не получится не пыхтеть, если торопишься к своим товарищам. Они ведь, наверное, что замышляют? Готовятся дать отпор всем этим красивым одуванчикам. По той простой причине, что неприятная для роты штука - неожиданный воздушный десант. Преодолев сыпучие пески и крутой косогор, прибежал рядовой  к дубняку, где стояли бронетранспортеры. Оглядывается: где спасительные «броники»? В прогалах между деревьями посвистывал ветерок. И чего ему не летать здесь вольно, коль простору много на опушке? Обыщешься в сердцах, однако ни одной машины из каборинской роты всё-таки нет нигде. Замшелые валуны - зеленые бронетранспортеры - поглядели на одуванчики, летящие с неба… поглядели да и покатили прочь. Оно и понятно:  сил-то побольше надо, чтобы остановить воздушный десант.

Будет, ясное дело, выставлена оборона, однако немного погодя. А пока потребно такое занятие - хитро ускользнуть. Стоит хмурый Коробин на опушке. И что видит? Там, где отдыхали солдаты, теперь лишь пустая трава. В иных местах она  старательно топорщится, а в иных - наоборот, послушно пригибается, поскольку образовались глубокие колеи после того, как постояли да и покатили прочь железные «броники». Куда  направились они? Похоже, туда - поглубже в лес по тихой проселочной дороге, и не догонишь теперь их. Бродит молодой солдат меж веселых дубков, в голове у него мысль суровая, неотложная. Вот такая: одному воевать с десантом или как? Когда возьмешь и затылок почешешь, то догадка обнаружится: одному воевать несподручно. Надо бы поскорей найти свою роту. Но… да, в своих товарищах Коробин не сомневался: не так-то просто обнаружить их. Когда «броники» все как на подбор - сильные и быстрые. И -  когда машинам полагалось немедленно выскользнуть из «мешка».

«Остались десантники с носом, - подумал Филипп. - Это хорошо. А что мне теперь делать?» Товарищам сегодня какая будет от него польза? Лучше  теперь никуда не бежать, по лесам не шарить, именно что для начала понаблюдать за десантом - уж это станет вовсе не лишним. Авось, потом и пригодится. Спрятавшись за густым кустом, принялся молодой солдат подсчитывать, разных машин сколько тут всего у неожиданных гостей. А всего у них как раз хватало. Большие парашюты, не долетев до земли, выпускали струи пламени. То тут, то там раздавался грохот, вспыхивал огонь. Это срабатывли тормозные реактивные установки. Машины горохом сыпались прямиком с неба. Мало того, что десантники подвалили как снег на голову, так еще и другое приключилось: не было у них недостатка в технике.Такого сильного противника поневоле начнешь опасаться. Посмотрел Каробин, посмотрел, зауважал нежданных гостей, да и выразился от полноты чувств: "Чтоб меня прихлопнуло! Тут не одна рота будет!" И потекли в голове у него мысли отчаянные. Точнее сказать: более суровые, чем раньше. Не удивлялся им Филипп, потому что… Если пойдут воздушные бойцы по тылам, если на своих машинах перережут дороги, то… Эх, надо бы ротному командиру поскорей узнать обо всем, что здесь происходит!

Только он так помыслил, как вышло неладное. Ведь свои разведчики были у нежданных гостей с неба. Они приметили странную фигуру на опушке. Не понравился им настырный наблюдатель. Решили: когда мы его пригласим к своему командиру, получится то, что как раз необходимо сегодня. Вот они к фигуре - не шагом, а бегом. Филипп  от них в свою очередь - шагом, шагом. И потом бегом. Да еще каким спорым. Тем временем сели разведчики в свой вездеход. Завели мотор и с ветерком следом помчались. Вишь, какая ситуация!  Разве от их мощного мотора убежишь? Не успел Коробин глазом моргнуть, как вездеход, с неба свалившийся, - вот он. Совсем недалеко, и есть нужда поскорей прятаться за толстый дуб. Он бы спрятался хоть за деревом, хоть на дереве, но торопятся к нему разведчики. Парни как на подбор - крепкие, громкие. Кричат: стой, надо поговорить, наблюдатель!  Кинулся Филипп бежать: увидел не так далеко  овражек с песчаным склоном. Нельзя ли там схорониться? Ну, в естественности - как раз  туда: полез там по крутому склону. Песок, охотно ползущий под обувкой, мешал ускоряться, однако сдаваться рядовой не собирался. Изо всех сил врубался надежными подошвами в текучую кремнисто-желтую реку  и упрямо продвигался вперед. Солнце, поднявшееся высоко нал  соседним леском, разохотелось нещадно припекать спину бегущему. В прогале  молодых дубков, к сожалению, уже не наблюдалось знакомых "броников". Возле тонких стволиков рощи посвистывал ветер, пошевеливая жесткие листья изумрудно-кудрявых крон. 

Рота - получается! -  ушла: опасно было тут оставаться, по соседству с весьма крупным десантом, настроенным на мощную быструю атаку. С поднебесными гостями попозже мотострелкам дивизии  в несомнительности разобраться можно будет,  но сей момент куда тяжелые машины всё же могли направиться?  Вспоминает озабоченный Филипп примятую колесами траву:  капли отработанного  масла  двигателей были способны указать накатанную дорожку. Оно бы и завлекательно, да только пешком не догнать уехавших. У них - потребная скорость. В наличии также имеется высокая проходимость. Рванули бронетранспортеры вон из рощи, помчались прочь по лесному проселку. А ты, рядовой, в одиночку что ли озяботился воевать с десантом? Разведчики на "газике", которых он уже приметил, через пяток минут здесь объявятся. Нет, резину тянуть никак невозможно, а возможно лишь нырнуть в гушу близких ореховых кустов и там ломить прочь,  в обязательности подале.  Мотор преследователей снова зафырчал. Но как ему пересилить стену густых кустов? Неудивительно, что вскоре  ему пришлось, как говорится, туго. "На месте замереть Не уйдешь всё равно!" -  понесся  по зелени орешника требовательный крик вслед Филиппу.

Голоса были громкие, только… кричи ветру, не кричи, а всё же веет он куда захочет. Потому что вольный. И когда ему охота налево дуть, тогда упрямому рядовому, тако же  непослушному,  есть охота  лететь прочь - налево, к дубняку. Тем же макаром имеет возможность он  мчаться направо.  И туда, и сюда предпочитает   бегать. Нет, парня догнать не так-то просто. Минута прошла, и вторая, и третья: остановился Коробин, прислушался. Не слыхать, чтобы где-то рядом рокотал мотор  преследователй.   Значит, разведчики оставили свой транспорт, двинулись пешим ходом в гущу кустов, чтобы втихаря прихватить наблюдателя. Появилось у него интересное в своей неотложности соображение: «Убегу! Пусть попробуют догнать. У меня спортивный разряд по бегу». Проселочная дорога - показывать там рекордную скорость поспешающему - нисколько не подойдет. А подойдет такое дело, чтобы  сызнова упрыгнуть в заросли. Без оглядки мчаться  сквозь хаотичное переплетение веток совсем неплохо, коль тутошняя чаща не подарок всякой машине.  Уж что есть, то есть: отдыхать Филипп по-прежнему не собирался  -  припустился к реке. Заросли пожелали изредиться. Ветки перестали охаживать бока молодому солдату, одновременно примолкла супротивная погоня.

Он таковскому распорядку не противник был - вздохнул поспокойней. Шагу не убавил и  не прибавил: именно что малость дал шее передышку. Чтоб не крутиться ей заполошно, если на душе полегчало и зашевелились в голове разные соображения. Пожалуй,  не стоит надеяться, будто  преследователи  захотят исчезнуть напрочь. Тогда.... следы замести надо?  Нисколько не помешает! И что, взять да переплыть реку? Ого, не лишняя мысль объявилась! Как преодолеешь, беглец, водную преграду, сразу двигай вперед. С таким непременным соображением, чтобы поскорей найти свою роту. Думай, хоть так, хоть эдак, однако появилась надежда:  весьма неплохая думка угнездилась в голове. Как говорится, ничуть не бедная. После шибко догадливой сметливости не забыл он еще раз оглянуться: где там быстрая машина десантников? Нет ее, не пробралась через дубки крепкие, через кусты густые! Избавился от разведчиков Филипп, проявил настойчивый армейский характер. И теперь не мог не порадоваться: «Мне везет!» 

На сию минуту пойдут такие  дела: пусть садятся шустрые автомобилисты  в свой колесный транспорт,  возвращаются к  начальству десантному  несолоно хлебавши. Может, они сейчас и нервничают в гуще лесной, однако у ротных мотострелков есть мастера бегать, за ними даже  на "газике" не угнаться. Так что пока, разведчики! Не удалось вам заполучить  весьма наблюдательного парня, рядового Коробина! Всё же необходимость поторапливаться нынче имеется. И он  -  раздевшись, с узлом в руке -  упористо пошагал в воду. На другой стороне  плакучие ивы полоскали  гибкие листвяные космы в прибрежных струях, обещая глубокие ямы путнику. Однако плавать сей час  уж никак здесь не приходилось, потому что песчаная отмель ничуть не спешила кончаться. Филипп начал даже сердито хмуриться, в тревоге поглядывать на оставшееся позади поднебесно-многокилометровое холмогорье с его неустанными астероидами.