Март

Холодный март двадцать шестого.
Не день, не месяц, не весна.
Гундит обрыдлая война
под скрип подвального засова
про то, что жизнь у всех одна...

Такая, брат, пора настала,
и мы живём, как не в себя.
Жизнь происходит, но устало.
А что упало, то пропало.
Когда попало не в тебя.

Со мной в убежище без страха
сидят друзья по этажу,
скулит соседская собака,
до ветру надо ей однако,
и нет, как видно, терпежу.

А в остальном все ждут спокойно,
когда объявят перерыв,
чтоб, дверь тяжёлую открыв,
забыть к чертям все эти войны,
привычно их обматерив.

Всё возрождается мгновенно -
машины, гомон, беготня.
Старушки чинно семенят,
в кафе за столиком рефренно
мамаши отпрысков бранят.

Вон в магазин товар сгружают,
автобус рейсовый идёт,
И если кто воображает,
что у евреев куража нет,
так он, простите, идиот.

...Но март застыл. И дни похожи
на бесконечный сериал.
Опять, сумняшеся ничтоже,
мы повторяем ритуал.
Сирена, лестница, подвал...

Мы так живём. Нам жизнь вещает,
всё то, о чём молчит война.
Нам "флейта ужаса" слышна,
она, конечно, спать мешает.
Но не пугает ни хрена.