Элегия
вновь к книге старой подхожу,
и в зал неспешно удаляюсь,
и зла на строчки не держу,
пропитанные грустным взглядом
людей, что высмеяли свет
и мнили: о, лишь был бы рядом
бант, менингитка иль жакет! –
людей всех фраков и сословий,
мировоззрений и идей,
их притязаний и любовей,
их пудрениц, часов, грудей…
Людей, что в множестве страдали
и от тоски своей едва
поэта правду признавали
про свет и громкие права.
Как знать, раз-два и я б встал с ними
в непрекращающийся ряд –
но, полон ритмами другими,
не повернётся дух назад!
Мой разворачивая профиль,
взмахнёшь рукой: «Прощай, Морфей!» –
я ж из горнила философий
низринусь к нежности твоей
и, нежность эту испивая
и чая вечно испивать,
влюблюсь в грозу в начале мая,
в бутоны, в розан и в кровать!
Свидетельство о публикации №126061807976
