Трепыхаясь

Светились

С июля я всё в ожиданье.
Таких давно не слышал слов.
Становятся слова преданьем:
“Знак “Женской верности” готов!”

Мы через город на машине
помчались тут же на такси,
шипели, веселились шины.
Купалось небушко в сини.

Портреты озорно глядели,
светились надписи вовсю.
Промчались длинные недели
и Новый, Старый год. Весну

примчали ветры в город с юга,
что не узнать окрестных мест.
Войны далёкой словно вьюга
засыпала весь постамент.

Оттает, на весну надеюсь
и установится тепло.
Что думать так о том я смею
и на Душе моей светло.


Действительно

Бывает, что-то прочитаешь:
“Чем больше людям отдаёшь,
тем больше в жизни получаешь!”
Да! правда это, а не ложь,
действительно, я подтверждаю,
я убеждался в том не раз.
И снова чуда ожидаю –
меня не подведёт Пегас.
Взлетим мы всё же на вершину,
пройдём меж струями дождя.
И сколько бы ни кипишили,
игравшие в стране вождя.


По прихоти

И вновь не заметили, снова
был выстрел опять в молоко.
Подорвана, видно, основа,
опять не туда увлекло.

Промчался мой поезд по склону
великой Парнасской горы.
Поэзия не для салона
и не для военной поры.

Итак, в промежутке стенаний
по прихоти светской толпы,
печальных на тройке катаний,
из прошлой заветной судьбы,

что вспыхнула пикой печали
в вечерней бесцветной зари,
что эти слова означали,
мол, славу мне, Бог, подари.


Трепыхаясь

Дуют ветры вновь степные,
за собой неся тоску.
Времена грядут иные,
отрывают по куску
от воспоминаний жарких
в переливчатой заре
радуг разноцветно-ярких
в той неласковой поре,
где звучит прискорбно,
однозначно, невпопад
воет жалобно, утробно
не весенний водопад.
Брызги холодом сверкают,
рвётся будущая связь,
только тенями мелькают,
трепыхаясь и виясь.