Молодая жена

Ты столько лет твердил: «Жена — уже родня,
Давно погас огонь, давно ушла весна».
И я, поверив лжи, ждала за годом год,
Что для меня когда-нибудь настанет свой черёд.

Ждала, когда детей не ранит твой уход,
Когда судьба сама к развязке приведёт.
Ждала, что мы начнём возводить любовь и дом,
Что стану не секретом, а единственной при нём.

Мы были так близки — казалось, ближе нет,
Делили боль и страх, делили тьму и свет.
Но всё, что доверяла я дрожащей той душой,
Ты позже превратил в удар очередной.

Ты знал мои места, где не было брони,
И бил туда, где гасли последние огни.
И в ссоре, и в бою удар безжалостный прямой,
Как будто разрушенье было целью основной.

Теперь я понимаю через горечь и года:
Уйти хотел давно, но не решался никогда.
Ведь нарцисс не любит роль виновного нести,
Ему удобней жертву до разрыва довести.

Ломать её уверенность, стирать её покой,
Чтоб уходила первой, виной и тишиной.
Чтоб после развести руками без стыда:
«Хотел один побыть. Я не просил. Сама ушла»

Сходила всё с ума, пытаясь всё понять,
Где нужно промолчать, где нужно подождать.
А ты уже давно готовил в планах новый акт,
Где ложь была не срывом, а продуманным контрактом.

И вот открылась правда, как смертельный приговор,
Разрушив до конца те надежды и простор.
Оказывается, всё время это за спиной
Ты жил не двойной жизнью, а жизнью тройной!

Была семья, где ты играл примерного отца.
Была и я — запас любви без срока и конца.
И, пряча за кулисами очередную ложь,
Ты молодой жене рассказывал всё то же.

Те самые слова про вечность и судьбу,
Про то, что только с ней увидел красоту.
Те самые цветы, мечты, что мне дарил не раз,
Легко перекочёвывали в следующий рассказ.

И боль уже не в том, что ты ушёл к другой,
А в том, что никогда ни с кем не был самим собой.
Всю жизнь менял ты маски, отраженья у лица,
Не встретив в зеркале своём ни мужа, ни отца.

Ты думал, что любовь — лишь способ получать,
Внимание, восторг, возможность управлять.
Но сколько ни меняй ты женщин и дома —
От самого себя не скрыться никогда..