Вне каст и законов

Усадьба застыла на сломе откоса.
И Ночь, зажимая ладонями рот,
Внимала безумству немого вопроса
В движении у звездных ворот.

Там двое в проёме казались тенями,
Где маятник времени замер впотьмах.
Расколотый мир загремел под ногами,
И воздух живой задрожал на губах.

Они уходили сквозь морок и темень
Из разных миров - в неделимый рассвет,
Оставив усадьбу, как ветхое бремя,
Туда, где законов и каст больше нет.

Гроза понимала: беглецов обнаружат.
И, руша мосты, изливала свой гнев,
Взамен возводя непокорную стужу
И тропы стеной грозовой заперев.

А Ливень, внушая доверие Тучам,
Смывал отпечатки безумной тоски,
Чтоб самым дотошным судейским лазутчикам
Вовек не напасть на чужие шаги.

И Ветер, сообщник ночного союза,
Шумел в дебрях сада, ломая кусты,
Запутывал след, чтоб тяжелые узы
Не вывели сплетников из темноты.

Они не клялись. Настоящее шире,
Чем ветхий, изъеденный временем слог.
Две точки сошлись в обесточенном мире,
И Хаос у ног их послушно прилёг.

И Ночь обвенчала в глухом их чертоге,
И Утро встречало, как близких родных.
И Вечность сиделкой на тихом пороге
Качает, баюкает вечно - двоих.

(2026)