Извлечение осколка
к роли, что носил три года,
к утренней тревоге в спазме,
к надежде, что давала всходы.
Это не любовь — привычка к боли,
дофаминовая ломка вена.
Я вынимаю осколок медленно,
холодный, острый, вросший в ребра.
Будет пусто — буду дышать ровно.
Беру телефон, не открываю.
В зеркало смотрю и говорю:
«Я здесь. Мой главный человек — я».
Теперь не в экране, не в тени,
не в том, что ждать не перестать.
Я иду к себе. Медленно. Свободно.
И уже не буду врать.
Свидетельство о публикации №126061805045