Сны

Вползает солнце в окна, будто кошка,
Скользит по подоконнику и шторам,
Блестят пылинки в нем, как перламутровая крошка,
Мне дарит сон свои волшебные просторы.

Блуждая в лабиринтах, как у Фавна,
Мне чудятся следы, что набросал Безумный кролик,
А может это Белый шляпник? Как забавно… 
Ответ найду я как открою Заратустры томик.

Но вместо этого в кулак зажат волчок,
Его кружу-кружу в фарфоровой ладони,
В спираль закручивая крохотный мирок,
Который прорастает вглубь меня, как баобаба корни.

Под кроной их, что застилает небосклон,
Размеренно гуляет рыжий мудрый лис,
Заметивши меня, он низкий шлет поклон,
Клонюсь и я. И замечаю на земле ирис “кис-кис”.

Хочу поднять, но он, вильнувши дымчатым хвостом,
Умчался вдаль, за горизонт, где сну конец,
И вслед ему машу я карточным платком,
По воздуху, как по воде, пуская рябь колец.

В траве поют кузнечики, цикады, пчелы,
Стрекочут птицы в черной глубине реки,
А рыбы покоряют молча мраморные склоны, 
Им нелегко - для этого не годны плавники.

Всё слишком шумно и нелепо в этом мире,
Безумие здесь норма, норма - бред.
Хочу проснутся, только к небу тянут гири,
И я лечу вниз головой на яркий белый свет.

Минуло, словно призрак, притяженье,
И вместо света обволакивает тьма,
Здесь мир иной, еще безумнее, чем прежний,
И для Космического ужаса тюрьма.

Здесь Азатот, Шоггот  и Йог-Соттот,
Давно забытые, утратившие власть,
Но стоит хоть единожды их имя прошептать,
Погибнет солнце, красная луна откроет пасть.

Под песнь планет уснули Ктулху и Дагон,
С протяжным стоном их укачивают звезды,
Тут их миры и правит их закон,
И дыры черные для них подобны гнездам.

Настойчивей и ярче светит солнце,
Собой заполнив всё от пола к потолку,
Его медовый свет в глазницы окон льется,
И на него из дебрей сна я словно к маяку иду.

Смахнув с себя остатки звездной пыли,
Я просыпаюсь. Это только сон.
По стенам солнечные зайчики бродили,
А где-то в космоса чертогах спал Дагон.

04.04.25