Другу-зайчику, у которого была травма лапки

В лесу тенистом, средь дубов высоких
Жил зайчик серенький, он был быстрее многих.
Весёлый, озорной, но вовсе не глупышка,
На зависть многим был он умненький мальчишка.

Любил пораньше встать, заняться сразу делом,
Работу он любил и всей душой, и телом.
Однако никогда не забывал и отдохнуть,
С друзьями-зайцами за рыбкою махнуть.

Уж прожил заяц очень много лет,
И всякое бывало в жизни, не без бед.
Но в целом жизнь была к нему добра,
Дружил со всеми он — от мыши до бобра.

Но если б продолжалось так и дальше,
Закончился б мой стих гораздо раньше.
Наш зайчик зимнею порой, гуляя по снежку,
Вдруг лапку повредил, хоть был и начеку.

Судьба-злодейка с ним в игру сыграть решила,
Былой подвижности пушистого лишила.
Для зайчика активного такой вот коленкор —
Пожалуй, будет слишком страшный приговор.

Врачи пытались зайчику помочь,
И лапку зашивали, чтоб стала вновь точь-в-точь.
И внешне лапка выглядит совсем, прям как была,
Вот только наступить нельзя — такие вот дела.

Лежит наш зайчик дома, на своей кроватке,
Грустит бедняжка, и мысли не в порядке.
Морковь не лезет, не грызётся лист капустный,
Тоскует Серый наш, он очень грустный.

Ведь за окном весна пришла в свои права,
Поют всё громче птички, играет детвора.
Махнуть бы зайцу на рыбалку, да и дела не ждут,
Нельзя! Покуда раны все не заживут.

ТянУтся дни, их, кажется, не счесть,
Такое ожидание любому может надоесть.
Не то что нашему ушастому зайчишке —
Прочувствовал безделье он не понаслышке.

Но всё не вечно в этом мире, юный друг,
И лапка зайца зажила совсем не вдруг.
Своим терпеньем, день за днём, он приближал
Тот самый час, когда он встал и побежал.

Да-да, ты слышишь правильно, он может прыгать снова,
И в том огромная его заслуга, вот те слово!
Наш зайчик радостный, опять он по лесу несётся,
Уверена, теперь он многого добьётся.

***

Сей опус — вымысел, возможно, даже ложь,
И без труда ты рыбку ниоткуда не возьмёшь.
Однако иногда, чтобы добиться результата,
Сиди, не рыпайся, пусть и звучит то грубовато.