Генералу Кару

Опальный генерал шотландской масти,
Веленьем Высочайшим – некто Кар,
В негодовании монаршей власти,
Был сослан в глушь, где пас телят Макар.

Сельцо Горяйново, Калужского уезда,
Сугробы выше крыши, санный след,
Прочищено для конного проезда;
… Униженный рукой поправил плед.

Мороз январский рвался в треск дубами,
Ока дымилась поймою вдали,
Кривился рот за синими губами;
… В дерьме Российском экс-вельможный сан,
В говне, так скажем, русскими словами.

В дремОте сном, являлися кошмары,
Зловещий взгляд от рож бунтовщиков,
Башкиров слог, калмыков в тары-бары,
Сердцами мат от русских мужиков.

Возок каретный, прыгнув по сугробу,
Персоны стать неряшливо качнул,
Тряхнув по-хамски барскую утробу,
Кар от испуга вздрогнул и икнул.

«Поди царица гневом поминает,
Не оправдал надежды от Всея;
Один лишь Бог всю правду только знает,
Господь Всевышний Праведный … и я».

… Задача плёвая – разОр гнезда злодея:
Бандита в клетку, во железа на оков;
… За Матушку Рассейскую радея,
Хоть от шотландских, не отеческих сынов.

Служа во прЫти австриякам, Радзивилу,
Чин генеральский на Руси был дан,
Заморскому заносчивому рылу,
С рыжеволосием в тугой волан.

… Злорадно ухмыляясь, конопушки,
Тряслись по красноватому лицу;
Пять тысяч вОйска, конница и пушки:
«Конец придёт нещадный подлецу!»

Под Оренбург, к яицкому пределу –
Осаду снять, разбойников разбить
И вешать, батогами бить по делу,
Свинец по глоткам плавленый залить!

От Казани войско бравым маршем,
Двинулось к яицким рубежам,
Кар, как воевода главный, старшим,
Рукой водИт, к повстанческим межам.

… Атакован с гиком, в наглость, лихо,
Конницей бандитов в левый фланг;
Паника в рядах, неразбериха,
Растоптали триколорный флаг.

В грохоте огня единорога,
Задрожала мёрзлая земля,
Билось сердце, как набат: «Тревога!»,
Картечь завыла, трупы настеля.

Дрожащим голосом с гортани генерала,
Никчёмные команды в крик души;
Башкиров конница к врагу перебежала:
«Переползли как змеи, как ужи!»

Трёхдюймовый залп по строю татей,
Дал шрапнелью в живой силе брешь;
Бой орудий от бандитских ратей,
Высек чугуниной в рядах плешь.

У воров в наличие бомбарды,
Вспышки огнестрела тут и там;
Мнутся в клочья козырнЫе карты,
… Войско отступает, по пятам,

Лютые бандюги и холопы,
В ярости отстУпников лихой,
Рвут когтями куски мяса с …опы,
По ночам округой волчий вой,

Зарево кострищ, во мгле зловещей,
Ржание коней и бой копыт;
Норовят охват, готовят клещи,
… Взору край, снегами весь сокрыт.

… В ноябре остатком Бугульмой,
Вырвались с капкана, чуть дыша;
Ангел наш Спаситель, Боже мой,
… Вороньё закаркало, кружа.

С оренбуржья вести о плененье,
Гарнизонов, неких крепостей;
Казнены все были, без сомнений,
В хруст на дыбе, ломаных костей.

… Вдруг одолели робость, страх, досада,
Испуг до жути, внутренняя дрожь;
Не снЯта с Оренбурга им осада,
Как говорит денщик: «Ядрёна вошь!»

… Особа рыжая шотландской плоти,
По аттестату – русский офицер,
Дрожащею рукою в позолоте,
Кресты кладёт на грудь не наших вер.

И мысли подлые, не русские витают:
Отечество его – где Эдинбург;
Остатки чести, долга быстро тают:
Судьбы своей – он режиссёр и драматург.

Решает бросить войско в час тяжёлый,
Покинуть поле боя под подлог,
Того, что де сейчас, он хворо-квёлый,
Разбит параличом, ну и оглох.

… Нет записи осмотра эскулапа,
Больничный лист не писан той рукой;
… Длань у царицы, что медвежья лапа –
Один замАх и в ссылку над Окой!

«Без права пребывания в столицах,
Навечно, за поступок подлый, в глушь!»;
Есть запись, Сим Указом, на страницах,
С чернильной кляксой по особе, цветом в тушь.

… Замёрзшее окошко слюдяное,
Поймало солнышко затейным образком;
Ваяние мороза ледяное,
Причудливо расписано возком.

Затих вдруг шелест пО снегу полозьев,
Возница крякнул громко с облучка,
Через тулупы тельце заморозив.
… Снегирь затикал песенку с сучка.

На горке ребятня каталась в санках,
Визжанье резануло барский слух;
Холоп встречает в крепостных осанках,
Согнувшись в трипогибель, спЕрев дух.

Убожество усадьбы нищебродно,
Кольнуло скудностью, потомка кельтов, глаз,
Дворовых челядь, в страхе однородно,
В поклоне до земли, от смердных масс.

«Лик раболепный – подлая личина,
Я видел эти хари с топором,
Чернь русская всех бед моих причина…!»;
Воспоминания раскатами, как гром,
… Чуть нервным тиком дёрнулося веко:
«Страшён мужик бунтующий, в погром!»

… А этим местом, веком, годом, часом,
Мой предок давний пра-пра-пра-пра-пра,
Поел, что Бог дал, запивая квасом,
Достал кисет, где резана махра,

Подвинув спину ближе к тёплой печке,
Дал дымный дух ядрёный из ноздрей;
Печная тяга зАвихром колечки,
Тянула в топку, стыло от дверей.

«Венец бы нижний надо на замену,
Лес обещали дать концом зимы…»;
Лоскут холщёвый латан по колену,
Узлом кисет затянут в клок тесьмы.

В бычий пузырь оконца, бледным светом,
Туманно втиснуло блик солнечный с небес,
Топазным полублеклым самоцветом,
Клубами дыма табака, дав чудный срез.

Мой предок Еремей – неполных 20,
Жена Марфуша, дочь Семёна, у печи,
В кой плоти будет род наш продолжаться,
Готовила нехитрые харчи.

«Картошка уродилась, слава Богу,
Муки, помолом грубым, полмешка…»;
… Неистово Кресты кладя с порогу,
Соседка Софья, в рост на три вершка,

Как изваянье с шлейфом сизым пара,
Явилася в морозной пелене:
«Слыхали весть-то – новый барин Кара…»,
Кот замяукал жалобно с сенЕй,

В хлеву корова стоном промычала,
«Из немцев, рыже-красный говорять…»;
Собака с подворотни зарычала:
«Нам не хватало басурмана токма, б..дь!»

Мороз крепчал, дубы вальком стучали,
С Нахабны волчий вой округой плыл,
Как бытие той крепостной былой печали,
Конца осьмнадцатых веков сюда посыл.

Оброк и барщина давили смерда горлом,
Кормил и одевал натурпродукт;
Жестокость барьев время не истёрло,
Хрустела жила становая от натуг.

Полютовал кровинушкой родною,
Заморский зверь, в обличие людской,
Семью делил порОзнь, с улыбкой злою,
Насиловал, без грани возрастной.

Под властью деспота двенадцать деревушек,
Пахали, сеяли, кидаясь ниц к земле,
Когда в коляске мимо их избушек,
Мелькало красно-ржавое в мурле.

Всё испытал мой пращур – внук Назара,
Далёкий прародитель Еремей;
В снеданьях был тот Кар, что Божья кара,
За что ж ниспослан медный бармалей,
В наш древний край, исчадием кошмара?

17 июня 2026 года