Даниил среди львов

Даниил среди львов

Есть картины, перед которыми человек не проходит мимо. Он останавливается. Молчит. И уже не замечает времени. Прежде, читая воспоминания историков, художников и людей, посвятивших себя изучению искусства, я не вполне разумела, как можно часами стоять перед одним полотном, словно беседуя с человеком, ушедшим в иную эпоху. Мне казалось, что это свойственно людям особого устроения души. Но однажды и я оказалась среди них.

Некоторые картины пишутся не красками, а тишиной. Они не открываются с первого взгляда. Подобно древним книгам, они требуют неспешности и внутреннего молчания. Чем дольше смотришь, тем меньше видишь работу кисти и тем явственнее начинаешь слышать человеческую душу.

Так было со мною, когда я увидела картину  английского художника Брайтона Ривьера «Даниил во рву львином», написанной в 1872 году. И теперь я понимаю тех, кто способен подолгу стоять перед одним полотном. Незаметно для самой себя я стала одной из них.

Перед нами не юный победитель, не герой, совершающий подвиг. Художник изобразил глубокого старца. Ему около восьмидесяти лет. Его руки связаны. Он не поднимает очей к небу, не простирает рук в мольбе, не ищет спасения. Он просто стоит. И в этом безмолвии более силы, нежели во множестве громких речей. Мы привыкли искать чудо в буре, в молнии, в явных знамениях. Но Господь нередко является человеку в тишине. И, быть может, именно эту тишину пожелал запечатлеть художник.
История Даниила начинается задолго до львиного рва. Он был одним из самых мудрых мужей своего времени. Царь Дарий намеревался поставить его над всем царством. Но человеческое сердце редко прощает чужую праведность. Зависть искала в нём вину. Искала неправду. Искала повод к обвинению. Но ничего не нашла. Тогда враги решили коснуться единственного, что было для него дороже жизни,-его веры.

Издали указ, запрещавший обращаться с молитвой к кому-либо, кроме царя. Даниил мог скрыться. Мог на время умолкнуть. Мог сказать себе, что Господь видит сердце и поймёт человеческую немощь. Но Писание говорит, что он продолжал молиться, как делал это прежде.
Не из гордости.
Не из упрямства.
Не напоказ.

Он просто не умел жить иначе.

И чем дольше я всматривалась  в это полотно, тем яснее понимала ,что настоящее чудо совершилось не утром, когда Даниила вывели невредимым. Оно произошло раньше. В тот миг, когда старец, зная, что впереди его ожидает смерть, всё же преклонил колени перед Богом. Ведь истинное чудо не всегда состоит в избавлении от испытания. Истинное чудо состоит в том, что испытание не способно отлучить человека от Господа.

Но каждому доведётся встретиться со львами иного рода.
Со страхом.
С клеветою.
С предательством.
С болезнью.
С одиночеством.
С отчаянием.

И, быть может, самые опасные звери обитают не вокруг нас, а внутри нас самих.

Гордость.
Гнев.
Уныние.
Обида.
Маловерие.

Смотря на эту картину, я невольно подумала о том, что львы оказались милосерднее людей. Зверь убивает по природе своей. Человек же способен убивать завистью, клеветой и ненавистью.

Но и тогда Господь не оставляет человека. И если Он способен заградить пасти львам, то тем более силен усмирить тех зверей, которые рычат в человеческом сердце. И, быть может, художник писал вовсе не о львах.

Он писал о человеке.

О человеке, у которого были связаны руки, но оставалась свободной душа. А свобода души, пребывающей с Богом, есть величайшее чудо, дарованное
человеку.

Не всякий ров бывает страшен,
Не всякий зверь несёт беду.
Трудней, пройдя сквозь мрак и скорби,
Не потерять в душе весну.

И если мир исполнен бури,
И сердце слышит грозный рык,
Блажен, кто даже в час страданья
Любить и веровать привык.

Не тот велик, кто чужд был боли,
Кто не изведал горьких слёз.
А тот, кто, претерпев страданья,
В душе своей не предал звёзд.

И если ночь укроет землю,
И путь сокроется во мгле,
Блажен, кто свет хранит смиренно
И остаётся на скале.

Автор :А.Абрамович

«Бог мой послал Ангела Своего, и заградил пасти львам, и они не повредили мне, потому что я оказался пред Ним чист».

Книга пророка Даниила, 6:22.