Эмили Дикинсон. 377 - To lose one s faith с коммен

Эмили Дикинсон,  377 - «To lose one’s faith — surpass” и комментарии.

Эмили Дикинсон
            377

To lose one's faith—surpass
The loss of an Estate—
Because Estates can be
Replenished—faith cannot—

Inherited with Life—
Belief—but once—can be—
Annihilate a single clause—
And Being's—Beggary—

              377

Как страшно веру потерять –
Страшней, чем прогореть.
Именье можно вновь вернуть –
А веру — не успеть.

Рождён — Доверие дано
Один раз —  навсегда.
Убей  лишь часть, одну статью —
И жизнь — Нищета.


Эмили Дикинсон: только несколько строчек, слов, но, как и ожидаешь, большая плотность текста.  Каждое слово нагружено и поэтому ни одним нельзя пренебречь. Аннигилируй один из аргументов и это обеднит смысл, как она говорит в этом стихотворении.

И тема для неё обычная – вера: потеря веры не сравнима с потерей имения (имения в том смысле, от которого это слова произошло – потерей всех владений).  Имение можно вновь приобрести.   Веру - нельзя.   

На этом утверждении заканчивается первые четыре строчки – первый катрен. В манускрипте видно, что они завершаются её коротким тире — то есть точкой. Следующая строка начинает новый катрен, это видно в манускрипте по  явному пробелу в одну строку.   Следующая строфа, как мы отметили, начинается с нового предложения. 
Эти замечания важны в связи с необычной пунктуацией, которую использует Эмили: длинные и короткие штрихи, в которых надо понять,  точка они или тире продолжающее мысль.  При её краткости это часто можно ухватить из контекста.

Первая строфа закончилась, как мы уже сказали, мыслью что потерянная вера не может быть восстановлена.  Следующая начинается со слов

Унаследованная с рождением —
«Belief» — but once (лишь раз) — can be (может быть наследована) –

Обратите внимание, пойми мы короткий штрих в конце первого катрена, как тире – то возник бы анжамбеман, перенос предложения во вторую строфу, и не «believe» будет унаследована при рождении, но вера.  Но в манускрипте несомненно точка и поэтому унаследована при рождении не faith (вера), но belief (доверие).  Доверие, наша врожденная способность доверять близким, без которой мы не могли бы влиться в жизнь и приобрести, через доверие, а потом собственным опытом необходимые знания, вот что наследуется при рождении.  Вера приобретается позже.

Две последние строчки это Эмили заключение о связи доверия и веры.  Эти строчки очень личные, они обрывают рассуждение в тот момент, когда ей стал ясен ответ на вопрос, и требуют вернуться к началу

Уничтожь в believe одну статью–
И Человек  – Нищ.

Во второй строфе Эмили отвечает себе на вопрос на чем должна держаться faith — вера, и может ли она держаться на доверие к людям и их религиозным институтам.  И отвечает;  доверие, полученное при рождении, может быть разрушено, и для этого достаточно разрушить одну статью договора- а single clause.  (A single clause: слово clause относиться к юридическому лексикону: одна легальная статья, это подтверждает, что belief это не вера, но доверие институтам.)   Крах доверия оставляет человека одиноким и без веры – духовно нищим. Нищим, которому не у кого  просить подаяния.  Так что ответ на этот вопрос: На чём держится вера? - для неё однозначен: вера держится на чём-то более глубоком, на внутреннем чувстве, которое не разрушить сомнениями в религиозных институтах и неприятии проповедуемой ими религиозной доктрины.  А у неё не было доверия ни к институт ни к проповедуемой религиозной  доктрине.

Конечно, возможно, что Эмили использовала believe как синоним faith, чтобы не повторять faith третий раз.  Словари и сегодня и тот Вебстер 1844, которым она пользовалась, в своих определениях описывают их как синонимы.  Но первые строчки явно говорят о религиозной вере, а believe это вера в противовес возможному сомнению, которое, сомнение, в религиозной вере невозможно.  Эмили наверняка остро чувствовала эту разницу. Так что belief, в данном случае – доверие, а не синоним faith-веры. 

Мне не очень понятно, почему Эмили Дикинсон, с её любовью к капитализации слов, не капитализирует  faith. Может быть потому что вера, это настолько персональное чувство, что с ним только на ты.