Православие

Жил народ по природе свободный,
враг не мог его покорить,
но однажды, до власти голодный,
враг, вдруг понял, как ему быть.
Так, задолго до цифрового
века информационных систем,
алгоритм найден кода простого,
прошивающий мозг насовсем.

Опереться нужно на тайну,
к страху смерти резко воззвать
к фактам, может даже случайным,
непременно всё привязать.
А затем нужно царственно в реку,
программируемых загнать,
отключить чтоб мозги человеку,
на секунд, скажем шесть или пять…

И тогда его разум животный,
вдруг запросит подсказки с небес,
и вот тут, программист беззаботно
заготовленный выдаст ликбез.
По бумажке надрывно читая,
звуки силы и связки из слов,
в ритм стиха каждого погружая,
надевается комплект из оков.

Самый первый гипноз на планете,
на крови, клятва веры быку,
демону, что стоит за всем этим,
некромантскому ведьмаку.
Инструмент порабощения народа,
переброшенный из Нави в Явь,
Вот что делали крёстные воды,
что творил православный князь.

И как жаль, что доходит не сразу
смысл заклятий древней волшбы,
что случайно поддавшись экстазу,
забываем совсем кто есть мы.
“На челе, и очах, и ноздрях, и устах,
как замок, творя образ креста,
на обоих ушах, и персах, и руках”,
закрываем печатью дара Духа себя.

А Христос жил на свете и верил,
что свободными будут рабы
от пристрастий и суеверий,
от кодирования и ворожбы.
Он хотел рассказать о ветрах
в душу дуют, что с разных сторон,
что спасение нужно искать
в тишине, что не страшен Шеол.

Что реальность свободно видна,
если знаешь как надо смотреть,
если бесов выгнать со дна,
каждый может просто прозреть.
И не нужен для этого сан,
чтоб оковы были сняты,
нужно просто, чтоб каждый сам
заблуждений отринул кресты.

Почему Мэшхафе Кидан
не доступен для службы нигде?
Почему часть божественных тайн
в текстах спрятана от людей?
Потому, что любой инструмент
может быть и лекарством и злом,
Потому, что любой человек
есть сосуд для энергий ветров.