Тяжёлая вода

Стоит тяжёлая вода.
Кричу и не могу сказать.
Хотела быстро утонуть,
Но глубина сказала — «ждать».

Сигнал — на сцену поднимаюсь.
Последний шаг налит свинцом.
Ступени шпилькой протыкаю.
Лицо под бархатным замком.

Меня наотмашь бьёт софит
И лезет под наряд —
«Давай под бархат загляну!»
И шарит, шарит невпопад.

Срываю маску
Рвется с кожей —
Смотри, не жалко,
Всё — твоё!
Беснует зал, в меня кидая
Аплодисментами в лицо.

Мой текст, как горькая пилюля,
Ползёт под корень языка.
Сейчас стошнит — вдыхаю глубже.
Сжимаю зубы — не моё.

Плюю под ноги и смотрю —
Суфлёр с кокардой золотой
Мне шепелявит: «Что с тобой?»
Листая нервною рукой.

Смотрю сквозь свет —
Надгробия ролей.
Считаю раз, считаю два.
Сбиваюсь…
Нет — это улыбки зала.

Улыбки эти не твои —
Уже вчера, уже сегодня.
На сцену сложены цветы —
Костры для гаснущей звезды.

Я их топчу, топчу ногами —
Они покорные молчат.

А зал того не понимает,
Орёт и хлопает без звука.
И только «бис»,
Как плетью, разрезает тишину.

Вода меня не отпускает.
Она сказала: «Нужно ждать».
Медузы времени стрекочут,
За ноги стрелками до боли —
«Ещё не время, подожди.»
На вкус — солёное прости.

Прости мне, зритель, мой плевок.
Чужая кровь на языке.