Основной Инстинкт

Хищник серебряннокий на ветви полночной царящий,
Тьма уплотнённая, лунные призраки пятен на шкуре.
Сладостно-горек туман от нагретой земли восходящий,
Замерли джунгли в истомном предчувствии бури.

В изнеможении душащей ночи почило дыханье,
Угольным пленом охвачено, скользкой тяжёлой лианой.
А для серебряных глаз непроглядная мгла - упованье:
Словно в резном фонаре - мир нагой, первозданный.

Видит он сверху биенье височного пульса,
Высчитал плотность костей, массу тела и ветви,
И ожидает чтоб круг идеально сомкнулся
В царстве священном прекрасных его геометрий...


Жаркое золото пламени в белом парчевом забвенье,
Шумно горнила дыхание, плавит мороз и снега.
Кто во владениях вечного льда божества проявленье,
Где не дерзает ступить человечья нога.

Кедры - колонны, несущие рваные раны
Страхом пронзают любого кто их увидал.
О, этот рёв - нежный зов к небесам океана,
Что отвечают улыбкой на страшный оскал.

Весь - бесконечная радость зенита и лета
В плоти тугой, арбалетном полёте стрелы,
Заворожённый ловец уходящего света
С белым алмазом горящим внутри головы...


Пёстрою амфорой древней,лелеемой облачным лоном,
Дремлет планета, внимая мерцанью созвездий,
Преобразуя в надежды мечты небосклона
Для мексиканских болот и сибирских предместий.

Где-то в потоках высоких туманом клубящейся бездны
Клонится чувство творящее - равное к равным.
И настигает их песней в крови повсеместно,
И оставляет их путь в немоте своенравным.

Волны амурские ночью приходят в движенье,
Топь амазонская плавится блеском и паром.
Чудится тигру в воде лунных глаз отраженье,
Видится солнце косматое в ней ягуару.

Полночь и полдень меняют одежду предметам,
Чтут часовых поясов неизменные ложа.
Только вот тигр с ягуаром не знают об этом,
Соприкасаясь невинности тонкою кожей...