Сансон Карраско

- Кто здесь? Ответьте, что творится?

- Поймешь ты скоро все как есть...

- Я в темноте не вижу лица,
  С кем говорить имею честь?

- Моё лицо, готов поспорить,
  Безвестно людям на земле,
  И чтобы диалог ускорить,
  Не будем больше обо мне...

- Признаться, сильно озадачен,
  Но правила игры приму,
  И, полагаясь на удачу,
  Вверяю вам свою судьбу.

- Ты прав, противиться нет смысла.
  С тебя легко слетела спесь!..
  И о причинах поразмысля,
  Как думаешь?.. Зачем ты здесь?

- Предположу, что моей жизни
  Пришёл заслуженный финал.

- А ты не глуп... Ныне и присно
  Ты в моё ведение попал.
  Так вот, представься для начала.

- Сансон Карраско, визави.

- Но прозвища другого слава
  Шагает сильно впереди.

- О чем ваш сказ?

- Ты рыцарь Белой
  Луны...

- Ах, вот где поворот...
  Шлейф злобной шутки неумелой
  Сопровождает мой исход.
  Признаться, верою покорной
  Я грел надежду: за чертой
  Сбежать истории позорной
  И обрести в конец покой.

- Покой вселенский не для всех,
  И точно не для шутников,
  А ты поймёшь насколько смех
  Бывает для души суров...
  Но не о будущем сейчас,
  Ты мне поведай наперёд,
  Без плача и пустых прекрас,
  Каким был "рыцарь" Дон Кихот.

- Вы издеваетесь?

- Отнюдь...

- Он лишь страдал дурным недугом,
  А я, терзая свою суть,
  Пытался быть идальго другом...

- Как интересно мне сейчас
  Услышать версию событий
  Из твоих уст, похоже, что для нас
  Она готовит череду открытий!..

- Как скажете... Я был горяч умом:
  Учёный бакалавр, сын науки.
  Бывало, мог легко столкнуться лбом
  С невеждою. И поднимая руки
  Я свято верил в свою правоту,
  И думал, что несу спасенье,
  Горячей головой не замечая пустоту
  Сокрытую в навязчивых сужденьях...
  Вначале Дон Кихот не слыл глупцом:
  Хоть был порою нелюдим и странен,
  Но отражением в зеркале кривом,
  В ту пору разум не был одурманен.
  Затем ему открылся новый мир
  Художественной прозою прошитый.
  Он погрузился с головой в эфир
  И в нем остался всеми позабытый.
  Там рыцарских романов череда
  Ему родила новую реальность.
  Он полюбил её, и жаждал навсегда
  Перенести туда свою ментальность...
  Коль проще говорить, сошёл с ума:
  О мельницы ломал мечи и копья,
  Остатки разума сжигал до тла,
  Походную одежду износил в лохмотья.
  В те времена идальго был смешон,
  Так стал объектом для моих издёвок,
  Как глупости безмерной эталон,
  Как краиность без всяких оговорок.
  Но Дон Кихот уже не понимал
  Сарказма и прямых упрёков,
  Его надменный тон не задевал,
  Тогда для извлечения уроков
  Нам нужен был совсем иной подход.
  Пришлось решиться на такое дело:
  Переодевшись рыцарем вперед,
  Я Дон Кихоту бросил вызов смело,
  С условием, что проигравший бой
  Навеки отречется своей роли,
  Тот доживать отправится домой,
  И рыцарские завершит "гастроли".
  Он принял вызов, не с руки
  Ему спускать такую дерзость...
  И были мои мысли далеки,
  Чтобы понять в какую мерзость
  Ввергаю душу я свою...
  Под именем, что выше вы назвали,
  Я появился в том злопамятном бою
  И победил... Оковы быстро пали.
  Погас огонь в его глазах.
  На вид он был вполне здоровый,
  Но душу обращало в прах
  На кон поставленное слово.
  Идальго обещание сдержал,
  Вернулся в старое поместье,
  Где жил и тихо догорал,
  Без веры и без жажды мести.
  Я наблюдал, сперва надеясь,
  Что шутка пользу принесёт.
  Но сердце, кровью обливаясь,
  Пророчило дурной исход.

- Карие грусные мотивы
  В речах лихого шутника!
  Забыв бравурные порывы
  Всерьёз жалеешь дурака?

- Да, он дурак, но "человек"
  Заметно больше, чем я сам -
  Мы оба прожили свой век,
  Как нам то было по плечам, -
  По разному, итог один -
  Забвение без прямых заслуг,
  Не важно, кто "науки сын",
  А кто душевный снес недуг.
  Но вот его душа легка,
  Мою ж смятение тянет в ад
  Под тяжестью того греха,
  Что за основу ныне взят.

- Ты пожалел о своей шутке?

- Да, глубоко. Решил признаться,
  Он не поверил, улыбался жутко,
  Стал моей правде огрызаться.
  И было ясно, что судьбу исправить
  Не выйдет, но смягчить конец
  Возможно, если боль разбавить,
  Подёрнув одиночества венец.
  Так каждый день его я навещал
  И видел все шаги к исходу,
  Тем самым свою душу истязал
  Прочь изгоняя злобную породу...
  Да, он страдал дурным недугом.
  Но, проклиная все кругом,
  Я жаждал быть идальго другом,
  В ту пору как себе я стал врагом...

- Да что же сделать мне с тобой?
  Забрать во тьму? А может к свету
  Твой дух отправить на покой?

- Я буду рад тому завету,
  Что вами будет сообщен.
  Две крайности близки, таков ответ:
  Когда упал безвестия заслон,
  Тогда из тьмы родился свет!

- И вправду, ядовита речь,
  Но ею мне указано решение -
  Я думаю, что можно пренебречь
  Привычным, и пойти на изменения:
  Ни в рай, ни в ад дороги не ищите,
  Покуда новый не прощён "Искариот",
  Служить ты будешь в моей свите
  Под кличкою позорною Фагот...