Под пеплом времён

[Verse 1]
Смоленск начинается с ветра над Днепром,
С тяжёлой воды, отражающей вал.
Здесь время лежит не страницей, а нервом
В кирпичном дыхании крепостных скал.
Здесь память не любит торжественных жестов,
Она проступает в сыром феврале:
В ступенях собора, в золе бастионов,
В молчании парков, в вечерней земле.

[Chorus]
Смоленск, пограничная книга России,
Где Днепр, как жила, сквозь столетия бьёт.
В тебе и молитва, и гарь, и насилие,
И всё-таки свет над руинами встаёт.
Ты знаешь цену и славе, и праху,
Ты помнишь, как город становится щитом.
Смоленск - это значит учиться без страха
Беречь человека под пеплом времён.

[Verse 2]
Здесь польское слово встречается с русским
Не в споре трибун, а в поминальном огне.
И ветер листает историю грустно,
Как старое дело о трудной стране.
Наполеонова гарь, сорок первый,
Разбитый вокзал и осенний откос.
Но город не только хранитель потери,
Он знает, как выстоять против угроз.

[Bridge]
Под вечер качается колокол ровно,
Над крышей собора густеет медь.
Как будто он знает: у памяти главное
Не мстить бесконечно, а не онеметь.
И маки в траве, и дымы над рекою,
И камень, согретый ладонью живой,
Всё шепчет одно: человечность порою
Сильнее истории, спорящей с войной.

[Instrumental Break]

[Choir]
Смоленск, пограничная книга России,
Где Днепр, как жила, сквозь столетия бьёт.
В тебе и молитва, и гарь, и насилие,
И всё-таки свет над руинами встаёт.
Ты знаешь цену и славе, и праху,
Ты помнишь, как город становится щитом.
Смоленск - это значит учиться без страха
Беречь человека под пеплом времён.

[Outro]
Смоленск, если слушать тебя на закате,
Становится слышно сквозь листья и дым:
История пишет не только утратой,
Она ещё просит остаться живым.