Старикан

На тощее тело затёртый кафтан,
одетый небрежно, в глазах лишь туман.
По длинному холлу плетёт старикан,
и ртом он беззубым бормочет под нос:
«Ах, чаю горячего взять бы поднос…»

Печенье и пряник ему бы помог,
он тело немного согрел бы в ту ночь,
иль смерти отсрочил бы близкий порог.

Идёт он на кухню, посудой гремя,
немного согрелся, сидя у котла,
и гладит он слабой рукою кота.
Он шепчет: «Мы чаю с тобой сейчас Барсик попьём,
а завтра, быть может, с тобою помрём…»

Нет силы в ногах, и в руках только боль,
а раньше здоровый я был, словно конь.
А Барсик мяукал, на деда смотря,
и понял — ослабла у деда рука.

Согрелся уж чайник, он чаю налил,
достал старый пряник и чаем смочил.
Его он губами пытался поесть —
а зубы на полке, до них нужно лезть…

И сетовал дед, вспоминая года,
когда за спиною он чуял ветра.
Летел словно ветер, как птица паря, —
такая у каждого в жизни беда.

Попил старче чаю, побрёл он назад,
согрелся немного, чем был очень рад.

На тощее тело затёртый кафтан,
одетый небрежно, в глазах лишь туман.
По длинному холлу плетёт старикан.