Святее святого

молчат соловьи в позабытом краю –
безмолвствует тихое место.
на этой земле, где сейчас я стою,
моё похоронено детство.
уснула деревня. остался лишь след
что в памяти колет иголкой.
святее его для меня места нет –
оспаривать это без толку.

святее святого мне мой уголок –
до боли родная деревня.
с тех пор много разных путей и дорог
взамен уготовило время.
куда же исчезала моя детвора?
где хлеб, что лепили из теста?
куда подевались остатки двора
в краю, где покоится детство?

и чудится мне, что вон там за кустом
вот-вот, и покажется Маша.
бабуля со строгим, но добрым лицом
накормит нас манною кашей.
мы сделаем вид, что сидим и едим,
но только она отвернётся,
как мы пол тарелки коту отдадим,
который всё об ноги трётся.

и будто бы мне снова десять, и я
не знаю о взрослых проблемах.
и тесной не кажется вовсе земля,
и будто приветливей небо.
и будто бы дедушка рубит дрова,
и стук топора раздаётся,
и дым от костра, уловимый едва
в лучах восходящего солнца.

а вечером бабушка с дедушкой чай
поставят на стол в самоваре.
и будто усталость сгорит невзначай
в багровом закатном пожаре.
и будто бы слышится их разговор,
где с болью молчат по соседству
косая избушка и старый забор
как памятник светлому детству.