Липа и подсолнухи

I
Липой, липой запахло дома,
Вдруг взвизгнула Ира,
Снова запел слепой соловей,
И прыгнула где-то лягушка.
Завёт новый завет вслед за ней,
Той неумытой и непокорной
Душой.

Новый день, как тот, что ушёл,
Но Ира не видела в этом проблемы,
Не произошёл тот роковой раскол
В сердце поэмы.

Я вышел на старый балкон,
Которого, вообще-то, не существовало,
Мой старый мир пошатнулся и он
Разбился в дребезги о сущность Иры.
На стадионе забегали парни и начались игры,
Мне всё одно, ничего, пусть идут хоть до самой пасхи.

Но вновь побежала, та девочка навстречу,
Кому? Чему? Да кто ж её знает,
Эту самую, неиспорченную, Иру…
Вдруг убежала за счастьем,
Которое не снится пирату?
Вдруг улетела за мужем,
Который ждёт на границе вселенной?

Да полно догадок, давай-те посмортим:
Угарела, значит, без всяких причин,
Упрыгала на свою учёбу,
Как же нравится ей, как же счАстливо ей
Уходить и не ощущать пустоту,
Как же верю я ей все свои чувства, все…

После учёбы, работала курьером,
Раздавала заказы с добром,
За что её очень ценили.
Любили Иру, весь город любил,
Да так что на вопрос или/или
Отвечали, что выбрали Иру.

Я знаю, что скажешь ты мне,
Не может в мире быть такого,
Чтобы у героя нет,
Антагониста никакого.

Герой на то и герой -
Преодолевать его главная задача.
А иначе смысл какой
От истории, что была начАта?

Но Ира жила, не враждовала,
Ей были не интересны совсем
Оры, крики, драки, et cetera,
Ей были любы милые звери, цветы
И мир всех красок.

II
День светил и подсолнух улыбался,
Ира скачет и поёт, путь держит на восток,
По пути котик на люке канализаций
Подмигивает ей лишь одной.
Но вот незадача,
Светофор горит красным,
Придётся встать и ждать,
Пока пройдёт пауза счастья.

Вдруг выпал кошелёк из кармана,
Парень подобрал и ушёл,
Ирка ужаснулась, сказала:
,,Нехай с ним и с кошельком
Он ведь пустой не будет, не убудет,
Зато кому-то грех за спиной.’’ -
Она ко всему относилась христиански,
На всё глядя с широкой улыбкой.

Кошелёк, конечно, вернули,
Но было неприятно за Иру,
Что сделал этот добрый лучик
Тому гнусному парню?

Этот день был бы обычным, таким же,
Как я писывал в начале,
Но тут случилось то роковое несчастье,
Тот разговор на крыльце.

В этот день узнала она,
Эта самая, эта самая Ира,
Печали наполнились голубые глаза,
Вдруг заплакала, заплакала
Эта самая Ира.
Люди бросились спасать,
А, погодите-ка, нет,
Вокруг нет ни человека.
Слеза стынет, стынет…

,,Послушай’’ - говорю я ей,
Она мне: ,,Отвали!’’,
Пытаюсь успокоить, но нет,
Глаза все полнЫ печали.

День проходит - вот и второй,
На улице солнце погасло,
Не помечен календарь мой,
Ира идёт, не смотря ни на кого.

Повисло немое молчание,
Мир погрузился во тьму,
Нет улыбки на прекрасном лице,
Город пошёл ко дну…
Не спасёт его дайвер отважный,
Не поможет даже крепкая сеть…
Не услышать голос красивый
И ангельский девичий смех…

Может это я так воспринял,
Может накрутил и потом,
Что мне до девушки этой,
Что наполняла день лишь добром?
Что мне до Иры прекрасной,
Что хохотом будила лишь смех,
До её красы от природы,
Которую теряет в печали?
Вопросы - ужасны, я знаю,
Знаю, что они сгинуть должны,
Но, право, что сделать я в праве,
Чтоб вернуть то счастье ей?

III
Ира в печали, всё так же,
Как было месяц назад,
Город спит, город не знает,
Что грянет скоро потоп.

Всё Ира, Ира и Ира
Гудит в моей голове,
В метро и в машине,
Всю голову мою заняла.
Что хочешь ты услышать, увидеть,
Что сделать мне для тебя?
Или просто терпеть эту оккупацию,
С приятным чувством огня?

Иль влюбился я в девушку эту?
Иль пытаюсь ей лишь помочь?
Кто даст мне ответ разладу,
Ведь сам уже не в мочь?

Город молчит, спит главный судья,
Ира тихо в подушку глядя,
Рыдает, но только про себя.
Не хочет, чтоб видели её пустые глаза,
Чтоб осуждали ближайшие друзья,
За то что год двадцать первый
Встречает, погрузившись в себя.

Вновь раздался звон колоколен,
Поток идёт по делам,
А в окне за шёлковой шторой
Сидит фигура моя.

IV
Хлопнула дверь подъезда,
Замолчали все птицы вокруг,
Это со старого зданья
Выходит Ира вдруг.
Запрыгнула ловко в автобус,
Точно кошка в окно,
И, закинув ногу на ногу,
Вздохнула тяжело.

Ира, заткнув уши горем,
Сидит и глядит в окно,
Там, ей травинка за травинкой
Кивает малой головой.
Там солнце, словно в той песне,
Поясняет ей за зло,
Там соломенное счастье
Подаёт сигналов свор.
А от тех сигналов горе
Не пропадёт и не уйдёт,
А от тех сигналов боли
Тяжело и тяжело.

Взгляд уже ушёл за поле,
За материи земли,
Взгляд уже бороздит просторы
Необъятной вышины.

Автобус встал на остановке,
Ира вышла на ней,
Оказалась средь поля златого,
Подсолнухи были везде!

Гуляла она средь поля
И не знала обид,
Быть может это отблеск мира,
Спокойствия на душе?
Она смеялась и смеялась,
Как не делала давно,
Все те грёзы и печали
Отошли далеко.

Руки трогали золотые листки,
Уши радовались песням,
Снова запели соловьи,
Снова вернулись к истокам.

Моя Ирка вернулась к жизни своей,
Да, я уже не скрываюсь.
Не было меня в истории сей,
Был наблюдателем, каюсь.
Потому что испытывал жалость к ней,
Хотелось помочь, но не мог,
Потому как сидел не в окне,
Сидел в бараке сыром,
Писал все эти строки тебе,
Мой любопытный читатель.

24.11.2025