Из лона вечности

Из лона Вечности, полного Света,
Где грёзы миров обретают черты,
Где первая песнь зарождается где-то
В объятиях древней живой Красоты,

Поднялся рассвет над безмолвием звёздным,
Рассыпав по безднам сияющий зов,
И космос раскрылся дыханием грозным,
Венчая пространства короной миров.

Великая Матерь, Хранительница Тайны,
В глубинах незримых творила узор,
И плыли галактики в дымке хрустальной,
Как царственный шёлк через вечный простор.

В её сокровенных садах созревали
Грядущие судьбы, моря и леса,
И огненным жемчугом тихо вставали
Над бездной времён молодые солнца.

Из чаши её изливалось дыханье,
Которым наполнены ветры Земли,
Которым цветы обретают сиянье,
Которым рождаются песни любви.

В нём реки находят своё устремленье,
В нём птицы восходят на крыльях зари,
В нём каждое сердце несёт откровенье,
Словно частица из вечной искры.

И всё, что живёт, расцветает и дышит,
Что тянется к свету сквозь сумрак веков,
Тот древний торжественный голос услышит,
Звучащий сквозь тысячи форм и миров.

Тогда открывается мудрость святая:
Великий Источник присутствует здесь.
Всё сущее — песня, вовек молодая,
А жизнь — её царственная благовесть.

И звёзды склоняются в светлом поклоне,
И вечность струится сквозь времени нить,
Когда из великого Матери-лона
Вселенная вновь продолжает творить.

И вот — это входит в дыхание мира,
в плотную ткань наступивших времён,
где утро рождается в доме и лире,
и первый крик утверждает закон.

Сквозь тёплые стены земного начала,
сквозь пульс тишины и сердечный огонь
собранье Вселенной себя осознало
в движении маленьких, тёплых ладонь.

И в этом движении — вся необъятность,
вся сила, что звёздные бездны несут,
вся древняя, первородная святость,
что в форму земную впервые войдут.

Ни громом, ни вспышкой, не ветром над бездной —
а телом, что учится миру дышать,
вплетённое в свет повседневный и честный,
в способность смеяться, молчать и шагать.

И там, где звучание жизни впервые
касанием сердца касается стен,
восходит дыхание силы живые
в простом продолжении времени сцен.

И женщина, ставшая тишиной и движеньем,
несущая в сердце космический свет,
открывает миру закон воплощенья,
где каждый приход — это вечный ответ.

И первый взгляд, раскрывающий небо,
и первый вдох, разрывающий тьму —
есть древнее знание формы и хлеба,
что смысл возвращает себя к одному.

К тому, чтобы жизнь, проходя через тело,
не теряла сияния высоты,
а просто становилась тем, что хотела
сама бесконечность — живой красоты.