Песнь о Волколаке

С диким воем в чаще пробираясь,
Разрывая марево в глазах,
Волколак с ночною тьмой сливаясь,
Мчится к свету с кровью на зубах.

Мчится к свету, боль не замечая,
И не видя кожи лоскутов,
Что трепещут со спины свисая,
Разлетаясь на земли покров.

Оголились кости в волчьих лапах,
Тяжелы следы его в грязи,
Но он мчится на свободы запах,
Оставляя алым борозды.

Чужаком он стал средь волчьей стаи,
Тени леса сердцу не милы,
Уши стонут во зверином лае,
Сердце рвётся к свету изо мглы.

Волколак запнулся, вспоминая,
Как попал с силки своей судьбы:
То была пора совсем другая,
То была пора его любви.

В диком поле, где полынь густела,
Он услышал шелест и шаги,
Там девица под Ярилой пела,
Голос чей был с нотками ирги.

Он пленил, как заросли омелы,
Оплетали клёны и дубы,
Слух пронзал, как будто востры стрелы,
Душу поднимая на дыбы.

Парень шёл на чудодейный голос,
Разгоняя зелени кусты,
Где-то в травах волочился полоз,
Обвивая с шорохом круги.

Но змею-то парень не приметил,
Ведь пред ним предстала дева та,
Голос чей по сердцу срикошетил –
Перед ним явилась красота.

Пламенели рыжим девы кудри,
Собранные в косу вплоть до пят,
Заливались очи в перламутре,
На щеках играл веснушек звездопад.

Тело скрыто за льняной одеждой,
Что венчал орнамент расписной,
Но не скрыло это кожи нежной,
Что цвела молочной белизной.

Заметалось будто в схватке сердце,
Будто морок разум охватил,
Девы взгляд застыл на чужеземце –
Его мысли вовсе запылил.

Огневласка молча улыбнулась,
Поклонившись, позвала присесть,
Среди поля, только оглянулась,
Будто рядом с ними кто-то есть.

Накормила парня она хлебом,
Напоила тёплым молоком,
Завела беседу с ним под небом,
Что закончилась лишь только перед сном.

И легли в полыни порознь ночью:
Лишь исподтишка юнец глядел,
Как закрылись с перламутром очи,
Как огонь волос во тьме сгорел.

И в ночи июньской засыпая,
Он улыбкой золотой сиял,
От чего-то крест в руке сжимая,
Так, что его в кожу загонял.

Как проснулся, его встретил сумрак –
Пепельным окрасились поля,
В плоть вселился чародейский морок,
И в кустах вновь спряталась змея.

Но полоз там сбросил свою шкуру -
Тёмной Нави он волхвом предстал,
Был похож на мрачную скульптуру,
И в руках еловый посох он держал.

Юноша стенал, кричал от боли,
Пока волхв чары навивал -
И того, оставивши в юдоли,
Хриплым голосом слова шептал.

Что не ту он сердцу милой выбрал –
Чародея Тёмной Нави дочь,
Как улыбку в поле её выкрал,
Так войдёт в твои покои ночь.

Парнишка в трансе очутился,
Явленье то есть - сумеречный сон,
Он утром в Волколака обратился,
Присел ему на морду махаон.

Заместо рук и ног – четыре лапы,
Шерсть цвета воронёного крыла –
В ней волосы запутаны, косматы,
От головы до самого хвоста.

Навеки день тот волк запомнил –
Так пошутила с ним судьба,
Но сердце к пламевласой клонит,
Хоть мрачный лес – его тюрьма.

16 июля, 2026