Крымский цикл

"И средь пыли ушедших веков
 Он писал километры стихов..."

*  *  *

Турки, киммерийцы, тавры
Били в крымские литавры...
Греки, римляне, хазары
Разбивали здесь сады,
Здесь армяне и татары,
Караимов аватары,
Гунны, готы и авары -
Все оставили следы.

Саки, скифы и сарматы,
То понтийские пираты
Дерзко грабили богатых,
Дань брала века Орда.
После битвы иль фиесты,
Византийцы, генуэзцы
Отдыхали в час сиесты
В неприступных городах.

Лик святых в подтёках грима,
След руин на теле Крыма,
Бег времён неумолимо
Крошит камень, что вода...
Только звезды, море, горы,
Чайки-воры, блеск Авроры,
Воздух сосен, лисьи норы -
Здесь повсюду навсегда.


*   *   *

А в парке Воронцовском тишина -
Сюда не ходят ночью хулиганы…
Загадочно любуется луна,
На облаков спешащих караваны…

Здесь не встречают утро алкаши,
Кокотки здесь не пристают к прохожим,
Здесь рай для каждой творческой души,
Где сам ты - капля в круговерти Божьей.

Здесь море дышит шумно среди скал,
Здесь ветер что-то шепчет гордым соснам,
Здесь призраки, спешащие на бал,
Навек в дворцовых залах венценосны.

И если ты хоть раз попал сюда,
Где дух витает вычурный, британский,
То каждая полночная звезда
Тебе пошлёт любовь далёких странствий.

*  *  *

Три озера, что в Воронцовском парке
Средь сумрака деревьев вековых…
Павлины, как в заправском зоопарке,
И вальсы рыб лениво-золотых.
Здесь утки неожиданной окраски
Средь парочек влюбленных лебедей,
Туристы, замирая без опаски,
Защиты скинув добровольно маски,
Закрыв глаза на краешке скамей,
Сидят, как дети в дивной киносказке…
И звонко воду льёт с горы ручей.
Здесь кошки, как заправские хозяйки,
Неспешно бродят в зелени аллей
Или мурча рассказывают байки,
Иль трутся нежно, сделав мир добрей.
А там внизу, где небо с морем чёрным
Выглядывают среди буйства пышных крон,
Трубят прибоя трубы и валторны
Тревожа замка романтичный сон.
И стриженые лавровые ветки,
И запахи, и птичьи голоса,
Все водопады, гроты и беседки,
Зарубки памяти, пометки и отметки,
Смолистых сосен клейкая слеза –
Всё волшебство земли, небес и чувства,
Сердец и душ, что к Богу тянут нить,
Как символ, тайна жизни и искусства, -
Я этим всем обязан разным русским,
Что жили здесь, живут и будут жить.

*   *   *

Южных небес цвет насыщенный, синий…
Осень бредёт в лентах парковых линий,
Дышит туманом в окно,
В пурпур подмешаны охра и сурик,
Солнце бодрит средь небесной лазури,
Трав выцветает сукно.

К ночи все тени - хищные звери,
Краской тоски к неизбежной потере
Катится пир на юру -
Пламень листвы, словно кони галопом
С веток несётся ветреным скопом
С шепотом: «Я не умру!»

С верой, с надеждой на праздничность чуда,
День остывает, как главное блюдо,
С привкусом терпкой хурмы…
Может быть море, пески штормом роя,
Снова в объятья нас бросит с тобою
В Крымском преддверье зимы.

*   *   *               

В тихой Ялте зима, кипарисы укутаны снежной мукою,
Шторм бросает в порту километры искрящихся брызг.
Променад весь в огнях… Только пусто в кофейнях зимою,
В небе черном висит луноликий желтеющий диск.

Люди ходят смотреть на ночной затихающий город -
Видно, прибыли скопом из сытых, богатых столиц.
В стороне от бульваров ветшают за каждым забором
Вереницы лачуг и усталых задумчивых лиц.

В праздной Ялте зима - вечный поиск тепла и покоя,
Это тяжесть раздумий у печек, где жажда сокрыта огня
И пока не пришло время летнего, сонного зноя,
Я хочу, чтобы чья-то Любовь согревала у моря меня.

*  *  *

На пляже музыка… Под нос гундит шансон...
К закату танцевальный грянет кипиш…
И дамы, из комфортных выйдя зон,
Средь мужиков, принявших и подвыпивших,
Сойдутся в круг для танцевальных па
Или куда их после выведет тропа…
Тела ритмичный всколыхнёт мотив,
В мечты уйдя, глаза прикроют дивы,
Приняв на грудь сперва аперитив,
Партнеры страсть догонят кислым пивом.
О, санаторий, Крымская волна!
Стучат, как дробь, басы по перепонкам,
Компании в беседках дотемна
Вдогонку дружно чокаются звонко,
Едят и пьют… набиты животы,
Визжат детей летучие команды,
Мамашки, накрутив «детЯм» хвосты,
Полощут мужикам мозгов болты,
А конкуренткам - тонким ядом гланды.
Всё пенится желаний водоём
И отпуск пролетает день за днём.
От сплетни к сплетне ходит разговор,
Так травы косят дула пулеметов:
"Про маму, про подруг, сватОв, сестёр,
Любовников, про цены, про работу…"
Все темы вскроет скорый бабий суд,
Ведь каждый человек – грехов сосуд.

*    *    *

Кошка под цвет жёлто-жухлой травы...
Два изумрудных глаза...
Снова сегодня со мною на "Вы"...
Ласковая, зараза!
Кошка лежит в жёлтой южной пыли
Дремлет цветком на пригреве...
Море шумит ненасытно вдали,
Строгий инстинкт призывает: "Вали!"
Кошка от счастья млеет.
Вертится, в такт повинуясь руке,
Хвост распуша подковой,
Ластится кошка... В моем рюкзаке
Нет ничего съестного...
Лето наш берег оставит вот-вот,
Схлынут приезжих толпы,
Крымской мечты уплывет пароход,
Люди вернутся на берег забот,
Кошка в тепло, за едою пойдёт-
Где принимают жёлтых.
Милая кошка... Пушистый комок...
Преданных глаз изумруды...
Если б тебя взять по жизни я мог,
Доброе Крымское чудо!

*   *   *

Гора в снегу… Грязь, мусор под горою…
Дорога кипарисов вверх ползёт…
Здесь возле моря вечно что-то строят,
Чтоб летом собирать курортный мёд,
Чтоб ехали веками северяне,
Чтоб тратили здесь кровные рубли,
А дОма, запрягая в стужу сани,
Всю зиму вспоминали корабли,
Морской прогулки лёгкую болтанку,
Как пиво, шумный пенистый прибой,
Купание, экскурсии, гулянки…
О, шашлыки! О вина… Боже, мой!
Роман курортный, беззаботный, страстный,
Концерты в Ялте, лета пряный дым,
И очередь желающих у кассы,
И парки, и дворцы, и "жизнь прекрасна"
И фото "Не забуду летний Крым"…
Но лишь расстелет осень одеяло,
А море, остывая, заштормит, -
Враз опустеют залы и бунгало,
И двери заколотит общепит…
Вновь выдохнут курортные служаки,
Убрав бутылки с пляжа, лежаки…
И кошки, и окрестные собаки
Опять придут еду тянуть с руки.
Хозяева, отжав с народа прибыль,
Прожекты станут строить наперёд...
И лишь природы медленная гибель
Людей от "жажды жизни" не спасёт.

*   *   *

Я, смотрящий на гору Ай-Петри,
Целый день, целый год из окна,
Где гуляют свободные ветры
И морская равнина видна,
Жду, что разом из южного Крыма,
Где страданий тускнеет звезда,
Схлынут осточертевшие зимы
И дождей проливная вода.
Жду – весенний воротится норов
И тепла загулявшая лень,
И прогнутся от веток заборы:
Мушмула, абрикос и сирень...
И на пляжи потянутся люди,
И красоток тугие тела
Повернут к солнцу попы и груди -
То, что, в общем, природа дала.
Рыбаки выйдут в море на шлюпе,
Как штормов поутихнет орган
И, быть может, надолго отступит
Злой тоски моросящий туман.

*  *  *

Весной у Ливадийского дворца
Стоял из кипарисов взвод конвоя,
Что выжил в холод Крымскою зимою,
Не потеряв ни духа, ни лица.

От миндаля цветущая пыльца
Укутывала лица нам с тобою,
Что, устремляясь в небо голубое,
Сплетались, как корнями деревца.

Слепой любви два раненых птенца,
Средь ветра, под накатный гул прибоя,
Мы обнимались - двух судеб изгои,
Из братства незаконного кольца.

О, свист и блеск Вселенского жнеца,
Что гнёт к земле земное и живое,
Не будучи ни мужем, ни женою,
Дай нам испить яд встречи до конца.

*   *   *

Алупка... Парк при храме,
Бег лестницы над ним.
Вода блестит в стакане,
Мы на камнях сидим.
В горах туман клубится,
Над морем легкий бриз,
Чуть подкрепились пиццей -
Пора спускаться вниз.
Забытых лодок днища,
Истлевший брус стропил,
Окрестное кладбище
Заброшенных могил…
Нет ни котов, ни нищих -
Господь всех отпустил…

Две даты… жили – были…
Забытые кресты…
Лишь на одной могиле -
След краски и цветы,
Оградки стиль неброский
Средь скорбных, битых плит.
Здесь Мурочки Чуковской
Истлевший прах лежит.

Курорт -  надежды всполох,
Крым - рай больных людей,
К забвенью путь недолог,
Болей иль не болей…
Туберкулезный молох
Мучительных смертей.

О, вечные кумиры
И взрослых, и детей…
Читали «Мойдодыра»!
Все помнят: « Бармалей!»
Все знают: Цокотуха
Купила самовар,
Из плена спас ту Муху
Малюсенький Комар.
«Федорино, ты горе!»
Бесстрашен Бибигон…
Зажгли лисички море,
Звон... Телефон… «Там Слон...»
Больница Айболита!
Кто Солнце проглотил?
О, мыло! О, корыто!
На Невском Крокодил!
Боятся Таракана
Все звери как один…
Она ушла так рано,
Он дожил до седин…

Ни стихотворной строчки,
Ни сказок для детей,
Когда не стало дочки,
Не написал Корней…
Но радости звоночкам
Обязаны мы ей.


*  *  *

Так удивительно! Крым! Августа исход...
А осень не сидит с метлой у двери…
И каждый вечер, словно мёд из сот,
Уютный ветер в лица людям льёт
Сосновый воздух в парке или сквере.

Приморских склонов раскаленный Крым
Закутан зеленью, как беспризорник шалью,
И скалы в небо древом родовым
Веками упираются с печалью.

Кого здесь поиск счастья не селил?
От всех остались капища, руины…
И нет пока таких в природе сил,
Чтоб запретить походы пилигримов.

Горячий Крым! Густая синь небес!
Сиянье звезд над легкостью пространства…
Здесь каждый православный русский крест
Соседствует с идеей мусульманства.

Здесь брызги с ветром в облака летят,
Здесь солнце в каждой прячется пещере,
Здесь лето - загулявшее дитя...
Здесь море не желает в осень верить.

*  *  *

Полон брызг удар прибоя ,
Шторм вгрызается в бетон.
Солнце, небо голубое?
Нынче дождь и не сезон
Для лежания на пляже,
Для плескания в воде,
Не до йоги и массажа -
Крым купается в дожде.
Духота на шторм сменилась,
Гром грохочет, с неба льёт,
Отнимая время, силы,
Не летает самолёт.
Рыбаки пропали с пирса,
Катера ушли в затон,
Говорят, что застрелился
От расстройства Купидон -
Раз никто не жаждет флирта,
На романы спроса нет…
Как глоток сивухи - спирта
Стал курорт во цвете лет,
Дух от кухонь ароматный?
Терпкий запах сосняка?
Нежный караван закатный?
Свет на мысе маяка?
Стало всё уныло-серым:
Разогнали карнавал,
Шапито закрыло двери,
Цирк уехал за Урал.
Говорят, там жар бушует,
Там, как тропики, тайга,
Там теперь сидят буржуи,
Где вчера мели снега.
Крымский берег благодатный,
Возвращай былой размах!
Пусть сдаёт билет обратный
Пан курортник – вертопрах!
Снова пусть польются вина,
Пусть загар сожжёт тела…
Пусть шторма проходят мимо,
С сосен капает смола,
Чтобы в море потянулись
На прогулку корабли…
И столы от снеди гнулись,
И дрова мангалы жгли.

*   *   *

Кошка приносит весну на хвосте ,
Кот, шевеля усами…
Крутится солнце на божьем шесте,
Полнится мир голосами.
Ветер туманом от моря ползёт,
Брызгами пристань меря,
И обязательно чей-нибудь кот
Ждёт рыбака на берег.
Можно погладить? Поклянчив еды,
Хвост задерёт трубою…
Крымские кошки, а также коты
Все хороши собою.
Кормят их бабки, помойки дают
Вдоволь курортной пищи…
Люди пьют вина, шампанское «брют»,
Кошки, что стырить, ищут…
Милое племя бесснежной зимы,
Ранней любви азартной…
Кошка прибилась – её покорми,
Миску держа у мансарды.
На остановках кемарят коты…
Спят вдоль кафешек кошки…
Где еще столько найдешь доброты?
Людям бы дать немножко!

*    *    *

Легла на Крым внезапная жара
Среди дождей, штормов и снов приморских,
Где местных обитает только горстка…
Июль! Забиты пляжи все с утра!

Грохочет музыка… на набережных - люд…
Народ за столиками ест и что-то квасит,
Армянский этнос, как всегда на кассе,
И дети носятся и эскимо жуют…

А в продуктовых - давка, не пройти…
Курортный отжиг... Многие в пути…

Повсюду цен немыслимый скачок,
Но на вокзале люди в каждой зале.
Дворцы и посещение развалин,
Экскурсии и много что ещё!

Вновь кучно в море стайкой мельтешат
Кораблики, курортников катая…
Природность форм в обтяжку продавая,
Фланируют красотки не спеша.

Им восхищенный шлют гудков салют
Борта судов и капитаны в белом...
Доступных, в мир несущих гордо тело,
Зовут на ют и в тишину кают…

О сытый юг! Приморская волна!
О страсть романов и прощаний слезы…
Мужчины пьют… Их дамы в сладких грезах…
Им хочется любовного вина,
Где чувства пенятся, средь «мачо из кина»

************
Ты, в Крым примчавшись, возвратилась вдруг-
И опустел осиротело праздный Юг!

*    *    *   

Мне снится Крым и женщина, как сон,
И море с теплотой своей бездонной,
И солнце средь сияния окон,
И я средь кипарисов в мир влюбленный.

Там за туманом грозная гора,
Там зелень лавра сочная в ладони,
Там солнце просыпается с утра,
Как страж Земли, как чудо на иконе.

А коль судьба забросит за Можай,
Где снег и зимы отупляют душу,
Я буду помнить благодатный край,
Где воровал инжир, миндаль и груши.

Я буду помнить соль на рукаве,
Что мне прибой, ворча, бросал с водою,
И ветры, что гуляли в голове,
И те, что среди шторма трубно воют.

О, место силы! Путь к себе домой!
Здесь мне чуть-чуть по возрасту за двадцать…
Крым наш! И он, как брат духовный мой!
И я боюсь без Крыма просыпаться.


*   *   *

Женщины с пляжа себя, как сосуд, несут,
Тонкие ткани скользят по нагому телу…
Взглядов мужских похотливо-небрежный суд…
Женская зависть испепеляет смелых, 
Спелых, оформленных, молодых,
Самых зазывных, особенных и красивых…
Это природа! Но не об этом стих.
Море волнуется – ветры, отливы, приливы…
Море, как женщина, - норов, особый нрав,
Море колышется, шумной играя пеной…
Летние ночи так хороши для забав… 
Море и женщины – это родные гены,
Это свои... Это орден... Закрытый цех,
Это поруки семейной мотив певучий…
Море к себе собирает на лето всех,
Если представится снова счастливый случай.
И в обожании, радости и теплоте,
В нежности крепнут тела, закаляя души…
В ласковых вОлнах русалкой свободной лететь,
Чтобы отдать всю себя для любви на суше.

*   *   *

Над горою Ай-Петри
Дождь закрыл небосвод,
Снег погодою вертит,
Ночь туманы несёт.
Днём ветра собирают
Ваты белый покров,
Длинной перистой стаей -
Ледники облаков.
То высокое солнце 
Прожигает зенит,
То над хижиной горца
Грома сабля звенит...
Над простором у моря -
Кипарисов редут,
Сосны, кряжисто вторя,
Песнь с прибоем ведут...
И рассветная сырость
Средь лавровых кустов,
Из зеленого мира
Вдоль подножья дворцов,
Шлёт горе поклоненье
С первым блеском зарниц,
И гремят вдохновенно
Оды радости птиц.

*   *   *

Ялта в огнях… Осень дразнит рычащий прибой…
Музыка… Крики отчаянья суетных чаек…
Вечер… Отвара туман под звездой голубой…
Ветер платаны, как пьяных матросов, качает.

Вдоль побережья гуляет приезжий народ -
Это прощальные, сытые, сонные толпы,
Пары танцуют немодный, печальный фокстрот,
Моря оркестр, как в бубен, по пристани долбит.

Женщины в танце ведомы, серьёзны, строги,
Телом послушны, как сладкая, детская вата,
Как же уверены их повороты руки…
Жаль, что мужчины давно безнадежно женаты.

Плотно зеваки вокруг, удивляясь, стоят,
Хлопая, деньги поспешно суют музыкантам…
Пары танцуют для принцев, сирен и наяд -
Это волшебный, сияющий, крымский Арбат
Сердце свое распахнул всем пришедшим талантам.


*   *   *

Холодный Крым… Преддверие зимы…
То дождь, то листопад в тени платанов...
И сонных гор сосновые чалмы,
Да кораблей ленивые сонмы
Готовятся для спячки долгожданной.

Печален Крым… Заплаканы дворцы…
Вода бежит по запотевшим стёклам,
Из лавок сувенирных продавцы
Ушли, надев от холода чепцы,
Лишь розы, одиноко, в клумбах мокнут.

На кухнях шум общения, огни -
Все люди, сбивших в круг по интересам,
Ослабили душевные ремни:
«Кормилец – Крым!  Господь тебя храни!»
И пьют - кто за Москву, кто за Одессу.

Ветра, дожди, туманы, холода,
Тревожный гул штормящего прибоя,
Остывшая небес сковорода -
Рябого солнца - дальняя звезда,
Как белый флаг над крымским полем боя.

*   *   *

Пока в Тартарии зима,
Морозы, снежные бураны,
И глушат душу ураганы,
В Крыму весны звенят тимпаны 
И солнца яркая хурма…

Здесь чебуреки Фатима
Печёт у моря для приезжих,
Здесь в душах селится надежда
Без принуждения, сама.

Здесь храмов яркая чалма
Сияет радостно на солнце
И минареты незнакомца
Зовут настойчиво весьма.

Плов красит солнцем куркума,
А вина сладкие, густые
Пьёт Крымский берег, вся Россия -
Столица, Питер, Колыма.

Здесь в руки падает долма
С армянским радостным акцентом,
И улыбаются клиенты,
Покинув сытости дома.

Здесь всюду неги терема
Для отдыхающих готовы,
Средь кипарисов, рощ кедровых
И рек, впадающих в лиман.

Здесь сосен кряжистая тень
Ложится с выпавшею хвоей,
Здесь древнегреческая Хлоя
Цветеньем начинает день.

Пока в Тартарии зима
И снег заваливает крыши,
Крым воздухом лечебным дышит
И крутит с дамами роман.
   
*   *   *

Вновь на Волге холод и льют дожди,
Средь казанской смури грустят татары,
А в Крыму сезон продолжает жизнь,
Лишь ветра шумят, как смотритель старый.

Осень движет солнце в тисках широт,
По стеклу стуча, то по коже гладя,
Прячет шерсть от влаги казанский кот,
А у моря кошка сидит в засаде.

Если рыбку тянет сачком рыбак -
Кошка тут как тут :  поделись добычей?!
И на Волге тоже с уловом так -
Благодарно кот за еду мурлычет.

Пусть и говор Крыма чуть-чуть иной,
Тот же отблеск глаз - смоляной, вороний,
Над речною равниной и под горой
Минарета шпиль тянет Бог в ладони.

Проживают кошки в краях татар
И коты, почуя напев знакомый,
Говорят, друг дружке «Илях акбар!
Мы в семье людской, мы у Бога дома!»

*   *   *               

В небесной высоте блуждающий огонь,
Вершины гор в ползущих низких тучах
И бисер дождевой, стекая на ладонь,
Сигналит пешеходам невезучим.

Осенняя пора к прибрежной полосе
Пришла надменной дамой незаметно…
За столиком в кафе, за чашкою «глясе»
Сидит теперь вполне авторитетно.

На море частый шторм, знобящие ветра
Ночами провожают в Ялте лето,
Косынки парусов махали нам вчера,
А нынче - в мусор сданные пакеты.

Но звёздной высоты блуждающий огонь,
Средь душ людских заякорен надеждой -
Пусть спелый виноград ложится на ладонь
И лето возвратится к нам, как прежде.

*  *  *

В Старой Ялте теплынь, запах моря, весеннего ветра
И цветущий миндаль за решеткой облезлой двора,
Солнца луч на пригреве, и барышень яркие гетры,
И сигналят им вслед одиноких мужчин свитера…

Так приходит весна с пробужденьем усталого сердца,
Наполняется свежим дыханьем закисшего Крыма земля
И пустые дворцы всероссийских былых самодержцев
Дорогие билеты немедля продать всем туристам велят.

Пусть ликует весна, пусть торопится всадником время,
Пусть влюбляются в жизнь, словно юные, все старики,
Пусть опять прорастает с любовью упавшее семя
Всем невзгодам, потерям и прочим смертям вопреки.

Остров Крым кипарисами мачт в море света направлен,
И, быть может, он тронется в плаванье этой гремящей весной,
И над градом Петра, и над стенами крепости Павла
Мир увидит Архангела с божьей трубой золотой.

*   *   *

Средь изнуряющей жары,
Средь сытых развлечений юга,
Когда приморские пиры
Сменяют музыкой друг друга,
Вдруг разметут народ штормА
И шквальный ветер, рвущий кроны,
Дождем загонит в терема
Читать, скучать, хандрить и спать,
Жевать, неспешно выпивать...
Что ж... у морей свои законы.
Природа, обнажая нрав,
Покажет, кто в Крыму хозяин,
Негласный отдыха устав
Ничем иным не заменяем.
Как дамы киснут без любви!
Как дети жаждут приключений!
Лишь мужики вино в крови
Гоняют в местной горькой лени.
Всепобеждающая лень!
Едва вступивши в эту реку,
Мозги мамашек набекрень.
И дольше века длится день,
И нет покоя человеку.
Ура! Бежим опять на пляж.
Сегодня солнце... Жарко... Тихо...
Все лежаки в телах мамаш,
В капризах дев с пометкой "прихоть".
Из гальки выложен редут,
А ребятня визжит в прибое…
Лишь мужики жуют и пьют,
Как короли на поле боя.
Ликуй волна!  Шуми песок!
Гони усталость теплый ветер!
Пусть алыча пускает сок,
Под каблуком на парапете…
У непогоды свой резон -
Она жаре стирает платья...
Пусть не кончается сезон,
Как всех возлюбленных объятья.

*  *  *

Треск беспокойных цикад,
Жжёт люд приморское лето,
Август сулит звездопад
В небе над крымской планетой.
День отлетает стремглав,
Пляж лижут тёплые волны,
Моря шипящий удав
Движется, похоти полный,
Парочки всюду сидят
Для одиноких укором,
Быстро чернеет закат,
Ночь пробирается вором.
Галечный стук в такт сердцам,
В море нырнуть тянет голым...
Темень - не видно лица,
Шумно за каждым забором.
Кошки исследуют пляж -
Ищут худышки вкусняшки,
Что ночь, пришедшая, дашь?
Тот же курортный багаж:
Тряпки, бутылки, бумажки...
Времени медленный бег,
Звёзды в алмазном уборе...
Счастлив любой человек,
Если с ним встретилось море.

*   *   *

В Мисхорском парке можно встретить фею
В час сумерек, средь колдовских теней,
Когда душа от моря захмелеет,
А ноги, заплетаясь меж аллей,
Бредут под лунным пристальным сияньем,
Где кедров гималайских изваянья
И пальм заморских стройные тела…
В Мисхорском парке шорохи и мгла,
Бессонный рокот дальнего прибоя,
То крики птиц, кошачьи голоса…
И ты идешь, заброшенный судьбою,
Совсем один через приморский сад.
В Мисхорском парке можно встретить фею,
Когда вдруг несказанно повезёт,
Когда душа от смуты заболеет,
И не спасёт курорта пьяный мёд,
Когда готово сердце к переменам
И к осознанью опыта в пути,
Чтоб вольной птицей вырваться из плена,
Тебе сюда советую идти!

*  *  *

Над морем, среди гор, туман,
Как белый пух иль полог…
Судов на рейде караван -
Чей путь был к Крыму долог…

Вчерашний дождь, слизав весну,
Лил, не смолкая, ночью…
А нынче клонит всех ко сну
Средь туй и мокрой почвы.

Прибило листья и цветы
Водой, летящей с неба,
В дома попрятались коты,
Ища тепла и хлеба…

Как влагой полнятся края
Побитых тротуаров…
И чайки среди крыш стоят -
Морские санитары.

В кофейнях сонные огни,
Народа нет в помине…
Туман над Ялтой… Мы одни,
Как капли в паутине.

Мы в этой мокрой пелене,
Запутавшись, зависли…
Нет испытания больней,
Чем в счастье поиск смысла.

*  *  *

Туман… Усталый крымский дождь
Слезу зимы по стёклам гонит
И искры капель в каждой кроне
С водой танцуют на газоне,
А ты в тепле с тоской жуешь
Свой завтрак, запивая кофе,
И тает сон, и женский профиль,
С которым миг свиданья ждёшь…
В том городке был счастлив ты,
Всё снятся крымскими ночами,
Красивой женщины черты,
Где радость за руку с печалью…
В том городке простой народ,
Там снег летит с небес картечью,
Там из поленниц топят печи
И холода скрепляют лёд…
А здесь в Алупке вновь дождит…
Февраль… Штормов гудят раскаты,
Любви перебирая даты,
Врут, утешая циферблаты,
Но смыслом наполняют жизнь.

*   *   *

Большая Ялта… Вечер… Фонари
Висят над каждой знаковой едальней,
Пусть вывесок призывный клич горит,
Пустынно нынче в санаторных спальнях.

На море сыро, холодно, шторма,
Народа нет в Алуште, ни в Алупке…
Тюрьмы прибрежной серая зима
Отчаянья раскуривает трубку.

Спят в рубках на причаленных судах
Былого лета призрачные тени,
В живых цветах, на главных площадях
Зовет на подвиг рукотворный Ленин.

Поют ветра, гремят колокола,
По переходам распевают Цоя,
Базарных чаек крик: «Хала-бала»-
И ветер над штормящим морем воет.

Усталый Крым, замоченный в дождях,
Заваленный туманом и снегами,
Храни тебя и Будда, и Аллах,
И православный крест, и Счастья пламя.

*  *  *

Ливадия… Ялта… За круглым столом
Трёх лидеров важных фигуры…
Февраль ждёт за каждым дворцовым крылом
И новая архитектура…

В усталой Европе бушует война…
Шторм бьётся о стенку причала…
Но чистого неба полоска видна,
Покуда едва различима она…
Мир – новых решений начало…

Британский Премьер мнёт сигару во рту -
Блефует лысеющий Черчилль…
Сэр Рузвельт, собой воплощая мечту,
Сидит напряжён, недоверчив…

На сталинский китель, на звезды погон
Лёг отблеск победы грядущей,
И башен кремлевских, и вещих икон,
И русских богов всемогущих.

Тот Май пролетел, та эпоха ушла,
Украли потомки Победу…
Но в парке Ливадии бронза свела
Ту Тройку для вечной беседы.

                *    *    *

          По бульвару приморскому ходит курортный народ...
          Море… Солнце… Магнолии… Запахи вкусностей в воздухе…
          Постаменты из бронзы… А рядышком - экскурсовод…
          Караван многолюдный готов к развлеченью и отдыху…

          Здесь российская слава когда - то немого кино
          Поднималась из Ялты великим и дерзким Ханжонковым…
          От «Прибытия поезда» киношедевры давно
          Разлетелись по миру, шурша на ветру кинопленками.

          Столько звёзд здесь снималось и знаковых кинокартин,
          Столько точек на карте помечены взлетами творчества…
          Ялта… В бронзе отлитый, с усами сидит господин -
          Гений места с особой харизмой и почерком.
         
          К эпизоду истории новый встаёт эпизод -
          Искра памяти светлого, но невозвратного прошлого.
          Черный пёс за экскурсией стражем лохматым бредёт,
          Охраняя кино от случайного, злого и пошлого.



                *   *   *

         Ай-Петри… На вершинах облака…
         По морю ветры гонят бригантины,
         То солнце, то туманные седины…
         Дождь то зарЯдит, то всплакнет слегка…

         Красавец тис, надменный кипарис,
         Кедрач и пинии, средь лАвровых дорожек…
         Что может для поэта быть дороже,
         Чем в полдень теплый, битый солью бриз…

         Как долог день…  как быстротечен век
         Любого, кто средь райского покоя,
         Найдет свой путь иль заново откроет,
         Себя познав, как мир античный грек.
       
         Я под горой библейскою живу,
         Смотрю в окно на зелень крымских сосен…
         Когда в душе, тоскуя, бродит осень -
         Столетья шепчут вирши сквозь листву…

         И я, собрав энергию в слова,
         Однажды напишу для всех такое,
         Что меч опустит разъяренный воин
         И лука ослабеет тетива,
         Чтоб уцелела чья –то голова
         И заросло травою поле боя.

*  *  *

Южный берег Крыма…
Бесятся шторма…
Я читаю Грина,
За окном зима.
Мне никто не пишет
И не шлёт вестей -
Сколько взято вышек
Башен, крепостей?
Как в Приморье крабы?
Что дымы Курил?
Персы как? Арабы?
Что Евфрат и Нил?
Кто там смуту сеет?
Где, кого снесли?
Живы ли музеи
Гойи и Дали?
Лёд на глади Волги?
Снег ли средь Невы?
Будет холод долгим
В сумраке зимы?
По волнам бегущий,
В парусах штормов,
Каждый, кто допущен
К таинству стихов,
По призванью - Пушкин,
По трудам – изгой...
В бездну сна опущен
Крым, как кот, зимой.

*  *  *

Вновь продавщица, усталая Даша
Свой отпускает нехитрый товар…
Строй кипарисов вершинами машет,
Чайки галдят, деток строят мамаши,
Трасса… Курортный базар…

Хлеб, макароны, молочка и крупы,
Пиво, колбасы, консервы, вино…
На разговор покупатели скупы,
Позакрывали все души – скорлупы…
Очередь к Даше давно

Движется медленно, нехотя, молча,-
Знает любой, кто в Крыму отдыхал,
Средь загорающих денежных полчищ,
Тысячи глаз замороченных, волчьих…
Касса – свободы причал.

Вечером схлынут курортные толпы,
Даша поднимется в гору домой,
Снова асфальт непогодой раздолбан,
Оползнем смят заграждения столбик,
А под горой - море, пляжный прибой

Раньше мечталось – сюда перееду,
Жизнь поменяется, словно в раю!
Те же заботы, как волки по следу,
Та же уборка, мытьё да обеды,
Сын потерял в школе новые кеды,
Где та любовь, о которой поют?

Днями работа, когда ж выходные?
Кормит людей санаторный сезон…
Вновь разобрали консервы мясные…
В парках платаны грустят вековые...
Жизнь… Полуявь… Полусон…