Дороги земные Часть 10. 7

Жизнь вернулась в российское русло … С баней по пятницам в Архангельском, с рыбалкой в Тургиново. Но воспоминания об Испании ещё томили и не отпускали голову на новые «хлеба».
В возвращённой привычной жизни вспоминалась вопросительная строка из стихотворения М. Светлова «Гренада» – «Откуда у хлопца Испанская грусть?». Ответ на этот вопрос для себя я нашёл – «Оттуда!».
А ещё о той грусти напоминали «лапинедские» сувениры.
Но испанской грусти жить, долго не пришлось.

Я сделал Ивану Торопову предложение, от которого он не смог отказаться. Не подумайте, что «руки и сердца», а точнее для головы и души.
Ещё находясь у дочери, я получил её согласие на то, чтобы приехать к ней вместе с Ваней.
Иван даже ни одного слова против не нашёл.

Эта мысль захватила нас и мы стали готовиться к поездке. Для душевных встреч в Израиле нами были закуплены, как положено, подарки.
Кроме подарков, Ваня для творчества там вдалеке, с собой захватил большую папку на тесёмках, полную листов разнообразной бумаги, используемой художниками. Также у него с собой оказался небольшой блокнот для рисования. Про карандаши и канцелярский ножик для их заточки, говорить не приходиться.

Само событие случилась в октябре и если память мне не изменяет – на праздник «Покрова Пресвятой Богородицы». Уже хороший знак.
Как показало наше пребывание в святой земле и её окрестностях, этот знак постоянно вёл нас и помогал нам.

Вылетали мы, как и прежде из аэропорта «Домодедово». Прошли собеседование с представителями израильской авиакомпании, а затем и прочие контроли.
Находясь уже «заграницей», купили там сухого вина и не только его. От путевых традиций отойти мы не могли. В ту пору строгости в аэропортах ещё не были введены.
Посему мы пожелали друг другу успешные тосты – «За первый оборот колеса», «взмах крыла» … А равно и сопутствующие иные пожелания.
Тосты звучали в аэровокзале при всём честном пассажирском народе … Конечно, всё было в пределах разумного.

Дочь встретила нас, как и положено – в аэропорту. Ехали к ней также как прежде – поездом. Мелькавшие сюжеты, видимые в окно вагона, мне все были до боли знакомы и, мало того, ничуть не изменились … Но уже в осенних красках.
Ване же, мелькающая за окном жизнь израильских пейзажей, была в диковину.

В дальнейшем я не буду подробно останавливаться на уже хорошо знакомых сюжетах, образованных в каком-то конкретном месте пребывания в Израиле. В этой связи я буду акцентироваться на том, что было добавлено к предыдущим описанным впечатлениям.
Ну, может быть, слегка повторюсь, для связки времени.

Ване, для его личного пространства, с выказанным ему большим уважением, была выделена комната, в которой ранее квартировал я.
Сам же я начал вести незнакомую мне в этой стране ночную «половую» жизнь. А точнее, я стал проживать в будущей «детской». Она стояла совсем без мебели, но с матрасом для меня, лежащим на полу.

Следующим номером пребывания Вани в Кирьят-Яме при Машином посредничестве (для чистоты изложения скажу, что она была с нами везде, кроме Иерусалима), стало его турне для знакомства с гастрономическими ассортиментами «Русского магазина» и «Молдавского магазина». Продуктовому экскурсанту всё очень понравилось.
А после того, как мы на следующий день с определённой целью посетили местный обменник валюты, то Ваня немедленно вступил в них в товарно-денежные отношения.

После того как мы разжились шекелями и огарями, как все нормальные вокруг нас люди, жизнь для нас приняла определённый смысл.
Перво-наперво, мы искупались в море. Оно было очень тёплым и не так штормило, как по весне.
В конце пляжа, обмылись пресной водой под душем от морских солей.

Тут же рядом, в «открытой» кафешке, попили вместе с местными воробьями местного пива. Посетителей кафе в такое время в виде людей практически не было, посему главными едоками на столах были птички. Они толкались везде и нисколько не боялись нас. Оно и понятно – они дома, а мы в гостях.

Кроме воробьёв часто встречались вороны. Но они любили сидеть на верхушках пальм. У многих уже свисали нитями финики. О съедобности плодов сказать ничего не могу. В голову не пришло провести такой эксперимент по дегустации.
Не пришло такое и при виде созревших оливок или апельсинов, обильно росших везде. Плоды их падали на тротуары. Дармовые дары охотно склёвывали всё те же вороны.

Вечером Ваня решил поразить всех своим поварским искусством, благо пищевые ингредиенты уже были куплены. Забегая по времени вперёд, скажу так – поварское дело он проявлял всегда с большим чувством, когда ему была предоставлена такая возможность.

После вкушения вкусного ужина и вин, решили, что нам завтра нужно посетить Бахайские сады в Хайфе. Дочь ознакомилась с расписание и озадачила нас – «Мол, экскурсия на русском языке буде самая первая и начинается в 9 утра!».
Мы против такой экскурсии и по указанному времени возражать не стали. А посему, в завершении вечера поставили «жирную точку» в застолье.

Утром в «израильский и свет и зарю» мы приехали на гору к месту, откуда начинается осмотр известных садов. Ваню же с утра мучила одна проблема – попить пива. В тоже время напомню, что почти весь израильский народ с утра ходит с бутылочками воды, и постоянно попивает её мелкими глотками.
Ваня же решил внести в израильскую жизнь российскую новизну и свежесть в виде пития пива.

Приехали мы к входу в сады до 9 утра и с большим временным запасом. Но, надо заметить, что все заведения, необходимые для соблюдения нашими российскими организмами наших, же традиций, ещё были закрыты.
Дело дошло до того, что Ваня может наотрез отказаться от окунания своего сознания в новую религию, если он сейчас же не употребит, хоть какого-нибудь пива любого сорта.
Но, как на грех, наши поиски открытого продуктового магазин, ларька или прочего спасительного заведения, ничего не давали.
На наше счастье нашлось одно не работающее кафе, но с открытыми дверями.

Страждущий мгновенно вошёл внутрь. По культурной привычке он произнёс – «Шалом!». Тут же в ответ невидимый и не менее культурный девичий голос из-за стойки произнёс – «Ваш шалом вон в том холодильнике!».

Этот невидимый голос спас ситуацию. В итоге мы с положительными эмоциями подвергли осмотру религиозное садово-парковое-рельефное искусство.

Впереди нас ждала встреча в Яффо с Галиной Островской. Напомню, что в предыдущую мою поездку к дочери, Яффо я не посещал.
Посему Маша и мы оба два сотоварища поехали поездом в Тель-Авив. На какой станции наша группа вышла в город я уже не помню. Но с уверенностью можно сказать – где-то в центре столицы.

Входя в старинный город, я увидел одну лавочку (напомню, что их здесь очень много), привлёкшую моё внимание тем, что над входом в неё висел интересный бархатный халат голубого цвета. Всё его поле покрывали религиозные символы из иудаизма, выполненные шитьём «золотыми нитками».
Уже находясь у входа в лавку, мы заметили, что из-под халата выглядывало на свет Божий лицо и тело торговца. Халат являлся ему защитой от палящего Солнца.
Торговец являлся типичным представителем семитской группы.

Помимо халата на лотке лежало много всякой антикварной всячины. Моё внимание, кроме халата, привлёк черешневый кларнет в футляре. Что халат, что кларнет, что всё, у торговца стоило по сто долларей.
С собой у меня таких долларовых размеров не было. И ладно. А про себя я подумал – «Обязательно куплю этот халат в деревню! Может быть, открою в ней частную обрезальню … Мало ли кому надо будет … Или кто в Израиль соберётся насовсем уехать … Кинуться люди … А где можно гражданство приобрести? … А у меня на участке, пожалуйста, Вам! Вот только какой символ для привлечения клиентов повесить в виде рекламы? Но сначала надо халат купить!».

Мне в Яффо уже было многое знакомо, но я с удовольствием ещё раз внимал древним постройкам и улицам, носящим название знаков Зодиака.
А для Ивана, знавшего историю города, открывался целый мир. Кроме этого он с удовольствием заходил в ювелирные магазинчики, во множестве открытые в жилых домах. Конечно, цены были не по нашим карманам.
Но Ване, как художнику, и по металлу в том числе, было интересно увидеть местные творческие мысли, задумки, реализации.

Хотя стояла осень, но температура была чуть ниже, чем в летнее время – до сорока с лишним не доходило. Однако и этого хватило для того, чтобы мы, непривыкшее к такому климату, гуляя по Яффо взмокли.
Нам надо было где-то притулиться в тени и самим обсохнуть, да заодно и просушить рубашки.

Такой тихий, но жилой уголок мы нашли. В нём было крыльцо, рядом рос большой фикус и ещё какое-то фантастическое дерево, ствол которого уходил в гущу веток. Он имел вид, напоминавший собой горизонтальную, гигантскую, лежащую на земле пружину, большого диаметра.

Ещё примечательным было висячее апельсиновое дерево. Оно росло из глиняного горшка в виде апельсиновой косточки, закрепленного на тросах. По одному тросу к дереву подходила трубка для полива.

На ветках фикуса мы развесили свои рубашки. Сами же, в полуголом обличии, приладились на стоящей рядом с крыльцом скамейке.
Тишина охватила нас и расслабила. В этом состоянии мы же возомнили себе, что мы одни в этом уголке.

Оказалось, что ан и нет.
Неожиданно из арочного прохода к нашей группе вышла группа японцев во главе с экскурсоводом, который о чём-то ярко рассказывал, и показывал рукой в нашу сторону.
Узрев картину нашей медитации, вся группа так и ахнула. Гид же от греха подальше постарался увести туристов в неизвестном направлении.
Это он сделал так быстро, что россияне даже не успели «пошаломироваться» с экскурсантами.

Мы поняли, что это место проходное, и мы тут совсем не к месту. К тому же наши рубашки уже успели высохнуть. А по времени выходило так, что скоро должна состояться наша встреча с Галей Островской (о ней я уже упоминал не раз).

Уточнившись с Галей по мобильному телефону о времени и месте встречи, Маша вывела нас к нему. Проявленной радости у Гали от встречи со мной было много. Знакомство с Ваней наполнило чашу радости Гали до самых краев.
Полученную радость решили закрепить в ресторанчике «Рыбаки», что находится в порту Яффо.

Нашли автомобильную стоянку недалеко от ресторанчика. И неспешно пришли к месту назначения. Свободных столиков на воздухе под тентами с видом на порт, было столько, сколько хочешь. Белый день.

Ещё до заказа Ваня сразу же начал запечатлевать в рисунке рыбацкий порт. И было что! Вдоль длинных причалов стояли рыбацкие небольшие лодки (так будем называть небольшие суда). Они были для ходьбы по морю под парусом, под мотором. Разной конструкции, но все одного предназначения – ловли даров моря.
Лов осуществлялся в основном ночью. Утром же, по возвращению в порт, улов сдавался в ресторанчик и холодильник. По выходным в порту работал рыбный рынок.

Мы заказали на всех одно большое блюдо – «рояль палиту» (если память мне не изменяет в названии). В его состав входили следующие дары моря – кольца кальмара, мидии, барабулька, креветки, крабы с цитрусовым гарниром. К блюду, чтобы сухая ложка не драла горло, заказали пива.

Во время готовки угощения, в ожидании его, я и Ваня осмотрели ресторанчик внутри. Судя по фотографиям на стенде, в нём побывал весь цвет эстрады, прибывавший на «чёс» в Израиль.
Помимо сытых, улыбающихся во всю свою ширь ртов певцов, под потолком висели оскаливавшиеся своими пастями чучела рыб, когда-то съеденные посетителями. Подобное дополняло подобное!

К нашему столу я по телефону пригласил Лилю – давнюю подругу Петровича Цветкова, актрису из театра «Гешер» («Мост»). Я о ней много слышал от Жени, иногда говорил с ней по телефону, передавая приветы от Петровича, но встретились мы только сейчас.

К нам подошла высокая стройная очень красивая женщина с огненными волосами. Мы все немного оробели от её шарма, но дружеское общение быстро сняло нашу оторопь.
Каждый из нас Лиле поведал немного о себе. Она очень прониклась трагическими ситуациями, возникшими в Ваниной жизни. Восхищалась всей нашей жизнью в России.
Подводя черту, можно сказать – душевный вечер удался на все 1000%.
Уходя из ресторанчика, в голове крутилась мысль – «Посещать это место надо обязательно, когда буду бывать в Яффо!».

Лиля поехала в театр. Машу доставили на ту же станцию в Тель-Авиве, откуда мы сегодня начали свой путь. Оставшаяся же компания направились в съемную квартиру к Гале, в которой я бывал в прошлую встречу.
Естественно, что Галя повезла нас к себе в гости через знакомый гастроном, где мы купили всё необходимое, для проведения дружеского ужина … И кормления Жени, мужа Гали.

Ваня по привычке приготовил что-то вкусное из купленной снеди. Стол накрыли на балконе, который был весь уставлен цветами и растениями.
Во время ужина раздались тревожные звуки сирены. Московские гости стали делать предположения – «Наверное, скорая помощь, милиция (то есть миштура), пожарные машины …».
Сомнения развеяла Лиля. Она позвонила и спросила – «Мол, слышали ли мы сирену противовоздушной обороны!». Оказывается, что была объявлена ракетная опасность, но дальше этого события развития не нашли.
А мы даже не успели испугаться … Или не смогли.

Засим легли спать. Иван со своим могутным храпом, выбрал для сна балкон. Я прилёг на кожаном диване, уже привычном мне. Овчарка Маля возле двери сына.
На следующий день Галя обещала отвезти нас в Иерусалим.

Дорога занялась во всём, особенно с небом. Там был такой облачный взрыв, который не описать и не придумать. Формы и расцветка облачности была от и до, от кипельно белого до чёрного. Мы поняли – «Это есть знак нам! И … Всем!».
Первая остановка была, как обычно (для меня и Гали) у монастыря молчальников. Здесь было, как и прежде всё закрыто и непосещаемо. Да и ладно.

Вторая в Эммаусе. У нас, был особый интерес к этому месту, подогреваемый сюжетом из Библии. Он гласил о следующем – «Иисус воскресший встретился здесь со своими  учениками!». По преданию один из них был Лука.
Мы сходили к монастырскому комплексу (с Галей раньше я подъезжал на машине, но не гулял вокруг). Потом я и Ваня прошлись по развалинам храмового комплекса. Посетили современные монастырские раскопы многовековых захоронений в виде пещер.

Ваня на память об этом месте в монастырской лавке, в которой торговал монах грек, купил своей жене Сергеевне золотое кольцо с православным символом на нём. Забегаю вперёд во времени скажу так – золото оказалось «цыганским». Вот и верь …

Более нигде, кроме заправки, мы до Иерусалима не останавливались. Во время заправки машины в местном кафе, мы выпили пивной «шалом». Нам в жару и полегчало!
Иерусалим встретил нас совсем без изменений. Что значит вечный незыблемый город и ещё до Рима.

Учитывая, что Галя была с инвалидной группой, нас пропустили на стоянку, находящуюся чуть ли не у стены плача. О таковой я и не знал. А Галя знала.
Мы не успели выйти из машины, как Ваня начал делать наброски увиденного им вокруг. А именно, из-под карандаша начала появляться мечеть «Купол скалы», поставленная на том самом месте над стеной плача, откуда был взят на небо Илья пророк.
Затем Ваней в карандаше была запечатлена сама стена плача. Сам момент, когда мы оба два в бумажных кипах на голове были у неё, в рисовании был пропущен, в силу особого состояния в этом месте.

В храм Гроба Господня мы прошли по короткому пути и не через рынок. На пути были только небольшие лавки.
Одна ювелирная с красотой серебряных окладов на иконах, другая с изделиями из оливы. Ваня в последней приобрел красивую фигурку ангела из оливкового дерева для своей коллекции ангелов. Его взор привлекла Библия в окладе из оливы, которая тоже была куплена.
Напомню, что олива не имеет годовых колец, посему текстура дерева в изделиях непредсказуема и красива.

В лавке, торгующей православными символами, мы приобрели символические пучки из 33 свечей.

В храме Гроба Господня, монахи греки провели Галину в Кувуклию, минуя очередь. С Нусейбой я встречи искать не стал.
Мы отстояли в очереди паломников своё, сколько нам положено. Потом мы освятили в огне пучки свечей, прошли в пространство напротив Кувуклии и коснулись там Пупа Земли.
Я провёл Ивана по всем приделам страстей Господних, в храм Константина и Елены, к Голгофе.

Потом, как было намечено, я сводил Ивана в Александровское подворье. Там же я в очередной раз откалибровался телом в игольном ушке.

В общем, основная часть нашего посещения Иерусалима была исполнена.
Но Галя считала, что для нас этого мало. А посему мы проехали к Львиным воротам старого города, с которых начинается исторический путь Христа – Виа Долороза.
Слева от них находятся Золотые ворота, которые были в своё время для преграды пришествию Иисуса Христа, замурованы арабами. А для усиления этого эффекта ещё ими же устроено кладбище.

Мы не оставили без внимания это место. Войдя на мусульманское кладбище, сразу встретили вооружённый армейский патруль. На нас солдатики не обратили внимание.
Мы прогулялись до Золотых ворот и спокойно вышли за пределы царства похороненных. Забегая вперёд, скажу, что Ваня, уже находясь дома, сделал для альбома рисунок этого места с солдатами.

Галя с нами немного прошла путём Христа до одного жилого арабского дома с высокой аркой. В одной стене арки был вход в подъезд.
В нём и на улице рядом с ним, шумно играли арабчата, в глубине двора сушилось настиранное бельё. В подъезде правой стены арки был вход в храм.
Галина сказала нам, чтобы мы смело шли в этот храм. А в нём попросили ключи от пещеры, где родилась Богородица.

Крохотный храм относился к православному чину. В нём в это время не было никого, кроме одной женщины, стоявшей за конторкой церковной лавки. Я спросил её на русском языке о возможном посещении пещеры.
Женщина дала нам ключи и попросила – «Как войдёте, закройте за собой дверь на ключ, а то арабчата туда могут залезть. После того, как посетите, выключите свет и закройте. Ключи верните мне!».

Мы в подъезде увидели металлическую дверь с нарисованным православным крестом и открыли. Рядом с дверью включили свет. Войдя в маленькое пространство, закрыли за собой дверь и стали спускаться.
Винтовое ступенчатое пространство, ведущее в пещеру, было очень узким. Спускаться вниз примерно на этаж (это по нашим меркам) нам пришлось по узким высоким ступенькам. Они оказались неудобны для наших антропометрических данных.

И вот мы в месте рождения Пресвятой Богородицы – пещере вырубленной в камне. Зажгли свечи на месте, предназначенном для их горения. Какого либо убранства не было.
Пространство было такое крохотное, что удивляешься тому, как вообще могла здесь жить святая семья.

Мы молчаливо стояли в согнутом положении, наполняясь чистым светом и энергией.
Я забылся и неосторожно выпрямился. В ответ на это получил удар головой о потолок – «Мол, гордыню смири!». Сколько мы пробыли здесь, находясь в благости, сказать трудно. Наши тела уже как-то привыкли к окружающей нас тесноте и невысокому пещерному своду.
Свечи горели ровно так, как будто это происходило не под землёй.
Что-то подтолкнуло нас подниматься на выход. Мы не сговариваясь, стали подниматься на выход вверх. И уже не чувствовалось неудобство вырубленной каменной винтовой лесенки.

Закрыв дверь на ключ, и выключив свет, мы с благодарностью вернули ключи. Оказалось так просто, прикоснуться к одной из величайших святынь для православного человека!

Галина повезла нас напротив, мимо гиены огненной, к Гефсиманскому саду. Машину оставили у входа в пещерный храм Успения Пресвятой Богородицы.
В Гефсиманском саду я очередной раз, а Иван в первый, восхитились многовековыми полыми стволами олив. Без особого трепета в душе заглянули в церковь Всех Наций. Душевный трепет возник у святого камня.

Далее у нас для посещения была одна из величайших святынь православия – храм Успения Пресвятой Богородицы.
Спускались мы в неё по длинной лесенке вниз с волнительным чувством. На одной из площадок, справа от лестницы, поклонились престолам Иоакима и Анны с их погребениями.

Пустая Гробница Пресвятой Богородицы вызвала особый трепет в душе. Невольно возникла мысль – «Сегодня мы оказались в месте рождения Богоматери и в месте её погребения. Это ли не чудо!».
А ещё я сказал Ивану – «Надо обязательно сюда привезти Сергеевну!». Он согласно кивнул головой, мол, и сам подумал об этом.
Досконально осмотрели внутренность храма со всеми престолами (про престолы родителей Пресвятой Богородицы уже сказал), поклонились храмовой иконе Пресвятой Богородицы.
Галина исполнила свой ритуал. Она сказал нам, что бывает здесь довольно таки часто и после посещений в её жизни происходят чудеса!

Как ни хорошо нам было находиться в благодати в этом храме, но домой надо ехать.
Вечер с ужином от Ивана прошёл в тёплой душевной обстановке. На завтра мы должны были возвращаться в дом к Маше с Димой.


Продолжение следует