Сырой перрон, огни ночных составов...

Сырой перрон, огни ночных составов,
Мы по живому резали сюжет,
Среди пустых обид и старых нравов
Искали тот, утерянный билет

Холодный ветер рвал из рук одежды,
Смывал октябрь последние следы,
И наши запоздалые надежды
Неслись в воронку скомканной беды. 
               
Ты уходила молча, не прощаясь,
И пряталась в толпе чужих людей,
А я смотрел назад и, задыхаясь,
Считал обломки пролетевших дней.
               
Любовь сгорела, обнажая раны,
И маски сбросил этот жуткий бал,
Остались лишь упрёки и обманы, 
И этот разрывающий вокзал. 
               
«Ты обманул!» — летит укором хлёстким.
«Не уважала!» — вторит ей гудок.
И яркий мир внезапно стал непёстрым,
Двоим глухим он преподал урок.
               
Колёса бьют по рельсам очень звонко,
Разлуку унося в ночную высь,
И рвётся там, где было слишком тонко,
В один момент исчезла наша жизнь.               
               
Прошли года, висок надел седины,
Утих пожар обид и старых ссор.
У каждого свои теперь картины,
Свой тихий дом и свой уютный двор.
 
Но стоит только осени ворваться
И закружить листву в ночном саду,
Как сердце начинается сжиматься
Тот серый день на станционном льду.
               
Она сидит у тёплого камина,
Пьёт горький чай, листая календарь.
И в памяти вокзальная картина,
И тот холодный, плачущий фонарь.
               
Уже не злится, не винит, как прежде,
Что жизнь сложилась криво, пополам.
В её душе нет места той надежде,
Но места нет и выжженным словам. 
               
Он в городе другом, в чужой квартире,
Глядит в окно на бесконечный дождь.
И понимает: в этом шумном мире
Её ладоней не забудешь дрожь.
               
Он знает сам, где много врал и злился,
Где гордость зря построила забор.
И снова тот перрон ему приснился,
И тот последний, хлёсткий разговор.
               
Два поезда ушли в свои туманы,
Оставив в кассе чеки от потерь.
Хоть завершились давние обманы,
Но в прошлое закрыта плотно дверь.
 
Они не ищут встреч, не ждут привета,
А общие билеты сдали навсегда.
Но кружится листва в лучах рассвета,
В котором было жарко им тогда. 

На этом месте можно ставить точки –
Их судьбы разошлись, умчались поезда.
И не решился каждый на те строчки,
Связавшие их души навсегда:
               
И в папках неотправленных остались
У каждого из них по краткому письму,
Прощения в гордынях затерялись,
Где нет ответов «как?» и «почему?»
               
«Ты знаешь, я давно тебя простила...
Твои обманы, глупость и перрон.
Я всю обиду в воду опустила,
И выплакан давно мой тяжкий сон.

Живу спокойно, счастлива, не плачу,
Но осенью, когда летит листва,
Тебя я вспоминаю, как удачу,
И жаркие безумные слова...»

«Ты знаешь, до сих пор тебя я помню...
Твой хмурый взгляд и капли на щеке.
Я строил жизнь - свою каменоломню,
С зажатою синицею в руке.

Прости, что часто был таким циничным...
Любил? Любил, наверное, как мог.
Наш мир не оказался романтичным,
Который я с тобой не уберёг...»