Бытие

Разделение, разрезание
Погружение в душестрадание,
Меч скользящий по сложенной памяти
Управлением где-то в саммите
По аллеям темнеющей славы
Над покоем бывшей державы.

В перекройке творения больно,
И живые просят: "Довольно!"
Перестройка в живом не кончается,
Миг покоя, и всё продолжается.
Только миг, когда всё хорошо,
В молодом же задорно: "Ещё!"

Старый мир под напором ветшает,
Что-то в памяти вдруг исчезает.
Запись вечно в себе расплавляется
И обратно под славу внедряется.
В песнь слагаются новые были,
Вновь о том, что судьбой пережили.

То, что было зелёным рассказами,
Обращается вдруг пересказами,
Долго лето подпругами тянется,
Пока перепись к осени станется.
Вот тогда это лето простое
Обращается вдруг в золотое.

Всё цветёт небывалыми красками
И кричит легендарными сказками
В бурной страсти поющего сада,
Когда солнца в тиране не надо.

Есть экстаз на вершине творения,
Как волна управленьем в движенье,
Всё, что поднято актом любви,
Встанет храмом открытой крови.
Это плато, где вынуто жало,
Когда делом живое вращало.

Раскрывается силой признания
Всё отпущенное мироздание
Без страданий в сомнительной скромности,
В настоящей любви без покорности,
Где: "Довольно!", уж, шепчет: "Не надо"
В ощущениях ясных распада.

Все, кто в повести той обитали,
Только дух от любви собирали.
В них прощение входит в прощанье,
Уходящей звезде - до свиданья.
В каждом лете не будет повтора
Всегда нового дружного хора.

Потому память в вечных надрезах
И в чертёжных по плоти разрезах.
Испытуемый волею в боли
Собирает в секретах пароли,
Чтобы раны заполнить ответом
И закрыть саму повесть поэтом.