Имя на поэтической поверке. Нина Рыжих

         «Помню»

Вновь война не даёт мне покоя.
Эпизодами входит в мой стих.
Может, нынче об этом не стоит
О погибших, а надо ль о них?

Помню город военной тревоги.
Все - на фронт. Толчея. И вокзал.
От него по казанской дороге
И меня  на войну поезд мчал.

Миг прощанья. Заискрились слёзы.
Причитала напутствие мать:
- Одевайся теплее в морозы,
И не вздумай без шапки гулять.

Скрежет старых холодных вагонов,
И гудка паровозного свист.
Помню, как на знакомом перроне
Незнакомый играл гармонист…

И помчались по рельсам колёса,
Им - родные пейзажи вослед.
На полях боевых смертоносных
Земляки свой оставили след.

Я о них, о живых - в сорок первом
Воевавших на разных фронтах,
Вспоминаю недремлющим нервом,
И скорблю в девяностых годах.

Муром-Москва.1991 год.

   Нина Фёдоровна Рыжих, (Гришина), участник Великой Отечественной войны, поэтесса, писательница, родилась 23 февраля 1923 года, в городе Муром, Владимирской области, ушла из жизни, в январе 2010 году, Москва.

  Отец Нины Гришиной, Фёдор Васильевич служил комиссаром Муромского водного транспорта Нижегородского края. Семья жила в доме, который стоял на невысоком взгорье над Окой – красивый. Большой деревянный дом с большими окнами, широкими лестницами, он выделялся своей значительностью.
 Стоял он недалеко от ущелья, где и теперь возвышается храм Козьмы и Демьяна. Там зимой с подругами каталась Нина на санках с крутого обрыва прямо на простор снежной ледяной Оки

  После школы, Нина Гришина поступила в Горьковскую государственную фармацевтическую школу, которую окончила в июне 1941 года, по специальности «провизор», и работала в госпитале города Мурома.

  С декабря 1942 до весны 1943 года служила в прифронтовом госпитале «2846 в городе Муроме, после чего по личной просьбе, через муромский военкомат отправилась на фронт, в дальнюю авиацию.

Дежурила на аэродроме во время боевых вылетов, эвакуировала, сопровождала раненых лётчиков, в госпитали Москвы, служила начальником аптеки, батальона 12-го гвардейского, впоследствии Гатчинского полка, дальней авиации, в гарнизоне Монино.

Нина Фёдоровна, вылетала на так называемые «аэродромы подскока» с медикаментами, получала и раздавала препараты «Кола», драже, шоколад, а также вино кагор, для лётного состава.

Служба в госпитале явилась подготовкой к фронтовой жизни, да и фармацевтическая профессия в ту военную пору, включала подготовку для оказания первой помощи, а именно знание хирургических инструментов, всевозможных шин для переломов и даже технику переливания крови.
 
  В 1943 году было присвоено звание, лейтенанта медицинской службы. Награждена многими медалями за боевые заслуги и орденом «Отечественной войны» II степени.

Надо сказать, что стихи Нина Фёдоровна стала писать спустя 20-ть лет, после войны, с 1965 года, всё пережитое т прочувственное, за трудные  военные годы, и послевоенные тяготы, легли в откровенные, душевные строки.

  В 2007 году, Нина Рыжих, выпустила книгу: «Я родом из Мурома», в типографии ООО «Новые технологии», города Мурома, тиражом 500 экземпляров.

В книге помимо очерков о лётчиках, армейских буднях военной поры, есть много стихотворений о любви к городу детства, городу Мурому, посвящений природе, реке Оке, посвящение ровесницам.

В книге, без прикрас, откровенно рассказывается о личной жизни, лейтенанта медицинской службы, Нины Фёдоровны Рыжих:

«В гарнизоне Монино, в расположении Батальона аэродромного обслуживания, 12 Гвардейского авиаполка дальнего действия, я встретила Михаила Домашенко, который стал моей первой настоящей любовью, моей судьбой.

  В День Победы мы поженились в Польше. Хорошо помню, как торжественно перевёз он меня к себе на квартиру. В 1947 году у нас родилась дочь Танечка. Было это уже в городе Могилев, Белоруссия. Светлым, счастливым дням не суждено было долголетие…

Мой муж, Михаил Домашенко, ушёл на фронт с последнего курса факультета журналистики Харьковского университета. Имея штурманскую подготовку, летал на боевые задания.

Через десять вылетов был комиссован от полётов после тяжёлого ранения с повреждением спиномозгового канала. Об этом кстати, мне вначале рассказал лётчик, будущий генерал Пётр Засорин, с которым он летал. Мужу до конца дней своих пришлось быть на политработе.

  В 1954 году в июне месяце мы ехали с Дальнего Востока  в Москву, на консультацию в центральный госпиталь имени Бурденко. В дороге муж почувствовал значительное ухудшение здоровья. В Москве, у Ярославского вокзала ему стало плохо. Обрушившись бездыханно на меня, муж скончался. Похоронен на Преображенском кладбище.

 Мне удалось попасть на приём к коменданту Москвы, известному в ту пору генералу Колесникову. Именно он вник в трагедию и по-отечески отнёсся ко мне. Распорядился выдать мне из своего фонда 5 тысяч рублей. Он же сообщил в Политуправление. И ко мне был прикреплён офицер в звании подполковника, который и возглавил комиссию по похоронам. За родителями мужа были отправлены два сержанта на Украину.

… А начальник политотдела корпуса в Манзовке на Дальнем Востоке (ныне посёлок Сибирцево, Приморский край), где муж был заместителем начальника политотдела дивизии, полковник Тарасенко вызвался отвезти мне в Москву деньги которые получил в финансовой части корпуса и от собравших офицеров, всего 10 тысяч, так до сих пор… везёт…

Моя боль и переживания усиливались ещё и от того, что носильщик который нёс наши вещи: три больших и один небольшой чемоданы, сдал в камеру хранения только один, как после выяснилось.

 Воспользовавшись ситуацией, попросил врача скорой помощи вокзала передать мне квитанции. По молодости и неопытности я растерялась и не знала, как мне поступить. И лишь, слава Богу, в том небольшом чемодане были документы мужа и свидетельство о браке, да благодарность мужу от Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.

…Переживание ещё долго было в моём сердце, как острое заболевание, которое со временем перешло в затихающую боль…

Через три года я познакомилась с известным учёным, хирургом, профессором Александром Наумовичем Рыжих. Заслуженным деятелем науки, основателем отечественной проктологии.

…Вскоре мы поженились. Александр Рыжих был к тому времени вдовцом. Ему нравилась моя энергия и активность, и по сути дела я стала его домашним секретарём.

«Всё очень важно для новой науки у нас в стране…», - повторял муж не один раз в день. Я близко принимала к сердцу успехи и трудности, возникавшие на пути новой научной дисциплины, а также в его общественной жизни. Нередко ездила с мужем по городам и республикам Советского Союза, где открывались отделения по этой новой специальности.

  Результатом заинтересованности в делах мужа явилась книга: «Хорург», издательства «Советская Россия», которую я написала и издала через пять лет после его кончины, в сентябре 1974 года.

  Книга получила положительные отзывы в учёном мире, а так же от людей и больных. И в 2006 году в Пятигорске было осуществлено второе издание в соавторстве с хирургом Виктором Леонидовичем Околовым «Патриарха Отечественной проктологии».

 

 
Руководствуясь чувством долга, Нина Фёдоровна  сделала всё, чтобы увековечить память погибших за Родину муромчан – ребят, которые некогда учились в её родной 16-й школе.

 И памятная доска с фамилиями погибших, и сам факт присвоения школе имени Героя Советского Союза, штурмана Дальней авиации: Леонида Фёдоровича Тюрина – дело её неустанных забот, хлопот, её рук и даже её скромных средств.

  В 2003 году, Нина Фёдоровна Рыжих, за доблестный труд, по служению Муромскому краю, получила звание «Человек года».

Время неумолимо и безжалостно. В свой стремительный вихрь оно вовлекает и людей, в январе 2010-го, не стало Нины Фёдоровны Рыжих, на 87-ом году жизни.

Нам на память остались  талантливые, поэтические строки, поэта-фронтовика, Нины Фёдоровны Рыжих, как свидетели войны, войны, у которой, говорят, не женское лицо…

Поэзия шире стихов... Можно не написать ни одного стихотворения - и быть поэтом по складу ума. по образу жизни. А если при этом ещё и стихи пишутся - совсем хорошо!..

Нина Фёдоровна была из тех, кто не задумается ни на секунду, если встанет необходимость положить души "своя".

Ветеран Великой Отечественной войны, она с юности познала, , как хрупка жизнь, как жестока смерть, и не дрогнула перед неотвратимостью железных обстоятельств.

Чувство долга, истинный патриотизм, дочерняя любовь к Родине - всё это естественно вошло в её жизнь и в её стихи.

Неслучайно первые её стихи, в 1965 году, были только о войне, о лётчиках, к примеру, четверостишие из стихотворения "Воспоминания ночных бомбардиров авиации дальнего действия"

"Ты помнишь , друг войны начало,
Предутренний. июньский час,
Как радио тогда вещало:
Надежда, воины, на вас...

Из поэтического наследия Нины Рыжих.

    «У Ярославского вокзала»

Молодым навсегда его память хранит.
И чем дальше года, тем живее гранит.

Опять приснился ты мне, милый,
С времён войны всю жизнь родной.
Я тридцать лет хожу к могиле,
К тебе, как будто ты живой.
А помнишь, как цвели цветы
У Ярославского вокзала?
Цыганка словно поджидала
«Красива, но несчастна ты!»
И нагадала, нагадала.
Я отмахнулась, я не знала,
Что - то была сама судьба,
Она безжалостно слепа.
Гром грянул, хоть и день был ясный.
Ты рядом шёл и рухнул вдруг
И мчалась «скорая» напрасно
Твой жизненный замкнулся круг
У Ярославского вокзала…
Да то сама судьба гадала!
С ней не поспоришь! Что ж не спорю.
Старею я, но молод ты…
О как цвели тогда цветы!
Цвели на чернозёме горя!
Как воспитала нашу дочь я
Ей было шесть. Не помнишь ты.
Глотала слёзы я и ночью!
И днём… О как цвели цветы
У Ярославского вокзала…
А наша дочь учёным стала.
Не знаешь ты. И как мне жаль.
Тебя она почти не знала,
В том и сердечная печаль.
Ей тридцать шесть сегодня тоже,
Как это много. Боже мой.
Мне, кажется, ты был моложе,
Был несказанно молодой.
Любовь в душе храню к тебе я.
Твой облик мною не забыт.
Цветы цветут, а я седею,
Сроднилась с сединой своею,
Но мил мне красный твой гранит!

1984 год.

     «Мне падать духом не дано»

Мне падать духом не дано.
Пусть выпита и чаща горя,
Но жизнь люблю я всё равно
И с жизненной судьбой не спорю.

Порой себя лечила сном.
Храня покой свой от сомнений.
Но сомневалась лишь в одном.
Ведь счастье выткано моё
Из светлых, радостных мгновений.

Мгновенья чудных дней былых
Прекрасны, как награда вечны.
Я не искала дней иных,
Чтоб не тревожить чувств сердечных.

А судьбы? Что ж, даны с небес.
Зависит всё от преломленья:
Один войти  боится в лес,
Иным в лесу лишь наслажденье.

1985 год.

  «Воспоминания ночных бомбардиров авиации дальнего действия»

Ты помнишь, друг, войны начало,
Предутренний июньский час,
Как радио тогда вещало,
Надежда, воины, на вас…

Мы оправдали зов с тобою,
Не ради славы, Боже мой.
Знать так начертано судьбою
С войны вернулись мы домой.

Шли на заданье, помнишь,
ночью,
На вражеские цели, вдаль.
Не думали мы, между прочим,
Про смерть, потери и печаль.

Нас вёл на подвиг Голованов*,
Учил науке побеждать:
Бывают на войне тараны,
И в них старайтесь выживать.

Порою чудом выживали,
Чтоб злые раны превозмочь.
На цель корабль свой поднимали
Не раз в одну и ту же ночь.

А помнишь, парни уходили
В свой первый и последний бой.
Мы их с тобой не хоронили,
А вдруг вернётся кто домой?
Им довелось в свинцовом небе
Коснуться высоты крылом.
Давай отрежем ломтик хлеба,
И рюмку горькой мы нальём…

Забыть бы нам страх после боя.
Забыть бы ужас тех ночей.
Да нет и нынче нам покоя
За не вернувшихся парней.

*Маршал авиации Голованов Александр Евгеньевич, родился 25.07. 1904 года, Нижний Новгород, Российская империя –  скончался 22. 09. 1975.года Москва.  Самый молодой Маршал авиации СССР, получил звание 19 августа 1944 года, в 40-к лет.

1992 год.

     «Чкалову в бронзе»

Мысли, которые я изложила в стихах, меня волнуют несколько десятилетий… на открытии памятника Валерию Чкалову. На Волжском Откосе в Горьком выступала от имени комсомольской организации, осталось ощущение прикосновения к живому Чкалову.

Ты весь явление природы.
Легендой волжскою рождён.
И пусть давно промчались годы,
Мир и сегодня заворожён.

Не довелось тебе Отчизне
Крылом надёжным ставить щит.
Но подвигом короткой жизни
Ты был и этим знаменит.

Твои прилёты, пилотажи
Мы, как оружье, брали в бой.
Ты был средь наших экипажей
Ты с нами был, а мы с тобой.
Я несказанно волновалась,
Когда у бронзы над рекой
В далёкой юности сказала:
Здесь до небес подать рукой.

Здесь вечный старт с его мечтою
И мысли чкаловских высот.
Здесь дорог памятью живою
Эпохи пламенный пилот.

1980 год.

    «На родине, в Муроме»

Край родной стал ближе и стал краше,
Дымкою окутана река.
Здесь мы детство проводили наше
Память дней тех нынче далека.

В волейбол без сетки пасовали
Плавали за баржами вослед.
В волны пароходные ныряли,
Унесла Ока, увы наш след.

И всё ж память в нас жива как прежде.
«Память может всё» сказал поэт,
Лишь плывём мы в память нынче реже,
Но нам дорог окский силуэт.

1987 год.

     «Москва-Муром»

Нынче слухов о Муроме много.
Мол, запущен. Совсем никуда.
Не спешите судить очень строго
Поправима такая беда.
Нет. О Муроме плохо не надо
Говорить никогда, никогда.
Здесь родиться – ведь тоже
награда,
Здесь верстаются детства года.
Здесь не чувствую возраст,
          ей Богу.
И дышать почему-то легко.
Как вступлю на родную дорогу,
Так и шла б далеко, далеко.
За рекою, за окскою далью,
От дороги усталости нет.
И не знаю, не знаю иль знаю,
В чём же чувства такого секрет…

1992 год.

   «Добровольный плен»

Я в плену у Муромского края,
По велению души мой плен,
И не надо мне другого рая
И других не надо перемен.

Как вступлю я на перрон вокзальный
Щусева творенью поклонюсь:
«Здравствуй град мой! Град провинциальный,
Я в столице за тебя молюсь!

Легче мне дышать здесь почему-то.
Или кислорода больше здесь!..
Или память о любви к кому-то…
Иль другие тайны сердца есть?»

Слава Богу, жизнь даёт мне годы
С краем чудным встретиться не раз,
Не страшны мне возраста невзгоды,
Не боюсь я никакой погоды
И таков вам, земляки, мой сказ!..

2008 год.—

      «Памяти М. Ю. Лермонтова»

                «Люблю Отчизну я…»

Убит ещё один наш гений,
России так опять не повезло.
Убийца редкий трус просил прощенья
А дождь хлестал как будто бы назло.

Неправда ль время для извинений?
«Ах, Миша, ты прости я не хотел…»
Но в действии безбожном нет сомнений,
Как имя жертвы он назвать посмел?

Герой смотрел лишь в дуло пистолета
И страх великим, гордым, не владел
Но приговор судьбы и нет Поэта.
В ком сердца нет тот у барьера смел.

2002 год 15 августа. Пятигорск.

         ***

   В лице моих комсомолок Ани Денисовой, Кати Дмитрук. Ани Антошко, всем вольнонаёмным девушкам батальонов аэродромного обеспечения посвящается.

Не девичьи это зори
Фронтовых тревожных дней,
Там они хлебнули горя
От бессонных тех ночей.

Позабыли про гулянья,
И молились, кто как мог.
Ой, вы мирные свиданья,
Лишь парням бы Бог помог.

Шуры, Гали, Кати, Ани,
А каникулы уже в огне.
Им, от школьных парт и знаний,
Шёл экзамен на войне.

Повара, официантки,
Словно с тем и родились.
Калужанки, харьковчанки
В батальоны собрались.

Ну, а славные медички,
Пост санчасть и лазарет.
Санитарки и сестрички
Колдовали свой секрет.

Знать, у Бога брали силы,
Чуткость к раненым храня,
Без носилок выносили
Из-под вражьего огня.

Если нынче постарели
У виска седая прядь,
Не пора ли в самом деле
Отдохни, подруга, сядь.

В этот день она не сядет,
В день торжественный, большой.
За победой, тихо скажет,
Сердцем мы ходили в бой.

1995 год.

    «Мой вечный сон – Муром»

Муром, будто вырос из сказаний,
Из преданий и глубин веков,
Древний город в новых очертаньях,
Старины здесь много уголков.

Уголки рисуются как в сказке:
Современность и былой узор,
Ах, рябина, цвет твой вечно красный,
Словно изменениям укор.

На Оке стоит мой град родимый,
Стерлядью когда-то был он сыт!
Земляками, как и мной любимый,
И гостям желанным всем открыт.

От реки по городским тропинкам
Проходите люди в мудрый лес:
Муромские огурцы в корзинках,
Ярмарки, да калачи на рынках,
Сон из детства. Сказка из чудес!..

2002 год.

Выражаю сердечную признательность, заведующей Муромской Центральной библиотеки, Вологодской области, Гориной Елене Сергеевне, за присланную, по моей просьбе, книгу: "Я родом из детства" Нины Фёдоровны Рыжих, издания 2007 года, в авторской редакции.

Благодаря книге, я смог, опубликовать в статье чудесные стихотворения Нины Рыжих, которых в интернете, совсем отсутствовали, окромя двух.