Пламя пылающее наперекор ветрам

Я всё преодолею — так шепчет себе тишина по утрам, 
когда будильник царапает сон, как ржавым ключом по металлу. 
Задачи, что ставит мне жизнь, мне по плечам, 
они мне по силам 
ровно настолько, 
насколько я верю в свои плечи и силу.

Бывает немного трудно, 
когда подступает скука, как тягучий туман, 
и я схожу с ума, 
пытаясь взять себя в руки, 
найти хоть крошку огня, хоть крошку ума, 
хоть мысль, что прорежет этот серый экран. 
И эти вечные муки — 
моя плата, моя цена 
за входной билет во взрослую жизнь, 
где не продают инструкции к счастью 
и не возвращают деньги за страх.

Я почти что смирился со своей участью, 
но смирение — не значит ложиться лицом в сугроб. 
Я всё преодолею, 
перетру как камни любые преграды, 
обтешу их острые, злые края, 
чтобы тем, кто идёт за мной, 
было меньше крови на ногах.

Я пережду суровые зимы, 
испью эту чашу до дна, 
и не спрошу, за что мне это, 
потому что знаю: 
мне это будет под силу, 
когда придёт моя пора. 
Я пронесу в себе свет — 
костёр, который будет гореть наперекор ветрам, 
как упрямый маяк на заброшенной пристани, 
освещая путь другим, 
кого посылает мне навстречу судьба 
из темноты переполненных вагонов, 
из зала ожидания, где пахнет усталостью и кофе.

Время идёт вперёд неумолимо, 
сменяются декорации и лица вокруг, 
сцена скрипит, 
но не даёт ни за что зацепиться, 
ни остановиться, 
чтобы толком оглядеться по сторонам. 
Жизнь — бесценный дар, 
а не лотерейный билет с мелким шрифтом, 
и не стоит роптать на судьбу, 
когда можно научиться 
довольствоваться малым: 
горячим хлебом, голосом друга, 
пятью минутами честного сна. 

Я учусь смиряться 
с текущей обстановкой и правилами игры, 
но не становлюсь фигурой, 
которую двигают чужие руки. 
Мы сильнее, чем кажемся, 
нам многое по плечу. 
Что толку ныть и жаловаться, 
если впереди ещё годы одинокой борьбы, 
где единственный союзник — 
твоя настойчивость и твой хрупкий стержень внутри.

Я всё преодолею, 
но не стану торопить время, 
как поезд, застрявший в снегу. 
Смысл не в том, чтобы добраться до конца пути 
и дожить до глубокой старости, 
отмечая галочками годы, как клетки в тетради. 
Смысл в том, чтобы 
дышать полной грудью, 
пока есть воздух и лёгкие, 
сохранить в памяти яркие моменты, 
как открытки без адреса, 
собирать бесценный опыт, 
как камушки на берегу, 
которые никто, кроме тебя, 
не сочтёт драгоценными.

Сохранить свою честь и достоинство, 
когда выгодно их продать. 
Не унывать и не падать духом, 
даже когда руки опускаются, 
а сердце хочет выйти из игры. 
Не терять самообладания 
в трудные минуты, 
когда всего один шаг 
от глупости к мудрости. 
Чтобы отшлифовать свой характер, 
выработать нужные навыки, 
нужно приложить усилия 
и честно провести работу над собой. 

Это самая трудная задача — 
разобрать на части собственные убеждения, 
но она окупится с лихвой, 
когда ты узнаешь в зеркале 
не случайного прохожего, 
а того, кем хотел стать. 

Воин прекрасно знает, 
что человек не меняется по щелчку, 
как сцена в театре, 
но он не прекращает попытки. 
Чтобы воспитать свой дух, 
нужно иметь дисциплину 
и несгибаемое намерение — 
ту внутреннюю ось, 
что не сгибается от первого порыва ветра. 
И если удаётся продвинуться 
хоть на дюйм 
и сдвинуть своё мировоззрение 
с мёртвой точки вчерашнего дня, — 
это уже победа, 
это уже достижение, 
золотая черта на невидимой линейке судьбы.

Я стремлюсь разнообразить 
свой внутренний диалог, 
развить гибкость мышления, 
чтобы не быть заложником 
одной-единственной правды, 
услышанной в детстве. 
Впереди ещё много путей и дорог, 
ещё миллионы решений 
тихо ждут своего часа 
на перекрёстках, 
о которых я пока не знаю.

Прошлое навсегда осталось позади, 
как город, в котором больше не живёшь, 
но помнишь расположение улиц. 
Возможно, наш природный оптимизм 
иногда водит нас за нос, 
играя злую шутку: 
мы переоцениваем шансы 
и недооцениваем шторм. 
Если взглянуть на ситуацию прямо, 
без прикрас и оправданий, 
посмотреть в глаза Реальности, 
перспективы окажутся 
не такими радужными, 
как открытки из детских снов. 

Но разве не лучше так — 
иногда не знать, 
за каким кустом прячется кролик, 
чем делать вид, 
что тебе всё заранее известно, 
и попасть в капкан 
собственной рациональности, 
которая запрещает чудо 
как недоказанную гипотезу?

Всё пройдёт — 
и печаль, и радость. 
Все мирские удовольствия 
переходящи, 
и после них 
остаётся тонкий след, 
как запах дождя после грозы. 
Иногда нужно всего лишь 
немного потерпеть, 
не испытывая жалости 
ни к себе, ни к другим, 
и сохранять отрешённость 
там, где возможно, 
наблюдать за своими реакциями 
как за волнами, 
что разбиваются о берег. 

Выслеживать свои слабости, 
выявлять привычные паттерны, 
как тропинки в лесу, 
по которым ходишь на автомате. 
И всякий раз спрашивать себя: 
а туда ли ведёт меня эта дорога?

Я всё преодолею — 
не потому что мир 
обязан мне чем-то, 
а потому что я выбираю 
каждый день поднимать себя 
на шаг выше вчерашнего. 
Я всё преодолею — 
и в этом нет крика, 
есть тихая твёрдость: 
как камень, который шлифует 
вековая вода. 

Я всё преодолею, 
если сумею сохранить в себе 
огонь, 
который греет других, 
и ясность, 
которая не боится темноты.