За ним

Вручает

Шишковка гостей принимает
и чествует авторов книг,
выходят за год что в Алтае,
вручает награды за миг
прозренья на взлёте в пространство –
признанья таланта за труд,
за творчество, да и за братство,
что истину в массы несут.


Дерёт

Меня не забыла элита
и даже суровая власть,
что пушкинской славой повита,
взволнована властная страсть.
Министр от культуры,
                халтуря,
речугу толкает в простор,
все слушают, брови нахмуря,
пылает бессмысленный взор.
Припёрся я без приглашенья
на фарс награжденья писак,
подмены всех жанров, смешенье –
дерёт по Душе как наждак.
От ли-
            тературы – обложка,
красивых речей в пустоту
с похожестью чувства немножко.
В конце подведя не черту,
а плоскость безветренной стужи,
кто верой неправедной служит,
тому выдаётся
                судьба
и первое место в халтуре,
и грамота в рамке за лесть,
ланиты как кольца Сатурна –
от власти признанье и честь.
.

Бывает

Без чванства не бывает лести,
без подхалимства – торжества.
Без совести успех, без чести
приветствует всегда Москва.

Но расставляет время точки
(и спуска не даёт оно)
над всеми i поодиночке,
и открывает бурями окно.

Влетает снежная пороша,
и прикрывает чувства лёд.
О! как же приторно хороша
при подхалимстве лесть что мёд.

Сластит всё то, что очень горько
бывает сознавать в ночи,
льстецы что насыпают с горкой
под ложно-яркий свет свечи.


За ним

Людская бродит поговорка:
“Не верь, не бойся, не проси”.
Любая не страшна вам горка.
Язык в расспросах прикуси
и не ведись на обещанья,
на заверенья не ведись.
И ни к чему твои стенанья.
В себе самом ты разберись.

Бояться нам, друзья, не надо.
Поблажки незачем просить.
И совесть с честью вам в награду.
А жизни парковая нить
прядётся Паркой до предела.
За ним – пространство тишины…
…с исчезновеньем даже тела,
жизнь продолжается Души.