***

Не усопшая,
не угоревшая,
не убитая,
а повешенная
своими руками,
и грешна я.
Не отпевают меня,
слабостью побежденную, 
что ступила на тропу темную.

Мама плачет,
все пальцами тычут,
а я иду. Я ни-че-го не слышу.
Нет, не иду… Ковыляю, кажется.
Руки две тяну, и надо же —
что-то светлое, но не солнце.
Не говорит ничего, не смеется.
Лишь тихонько-тихонько плачет.
Стон мой услышало. Значит,
это тот самый Бог?
Иль Иуда, что принял свой рок?
Нет. Это ангел небесный,
что со мною будет навечно.
Молчит. Не смеется. Плачет.
Только он меня понимает, значит?

Предо мной пелена. Я будто во сне.
Дохожу до него, спотыкаясь,
и за слабость свою каюсь.
Он наклонился ко мне.

Его лик мне знаком очень.
Опешив, не могу закрыть очи.
Это я?! Мне на вид лет девять.
Ангел нежно целует в темя.

Шепчет: «Плачь, дорогая, плачь…
Бог все слышит.
Сама для себя ты — палач».

И детский голос становится тише.

5 декабря 2025