Скряга. рассказ

По одноименному рассказу Галины Шперлинг

В одном небольшом городишке
Проповедник жил, звали Петром.
Был ревностным не понаслышке
И в церкви, и в городе том.

И, все посещая служенья,
Старался народ научить:
Друг к другу иметь уваженье
И Бога всем сердцем любить.

Однажды он раньше проснулся,
На рынок чтоб местный сходить.
Опрятно оделся, обулся,
Хотел кое-что там купить.

Хоть раньше так не поступая,
Всегда в воскресенье спешил
В Дом Божий, где церковь живая,
Примером всем добрым служил.

И в церковь успеть было нужно
К началу собранья прийти…
Такой весь примерный, наружно.
Могло ли что произойти?

И тут, посмотрев мимоходом,
У выхода вдруг разглядел:
Старик за толпою народа
На ящике старом сидел.

Из дерева прялки и доски,
И ложек, расписанных ряд.
«Да это ж Степан! Как в киоске!
Он что, своей жизни не рад?

Живёт ведь, я знаю, в достатке
И дети его не бедны.
Все вроде бы в полном порядке,
Не деньги ему ведь нужны.

Так что же старик здесь торгует?
Притом в воскресенье! Пойду
Его обличу я, пусть будет
За это вот стыдно ему».

Поколебавшись немного,
К Степану Петро подошёл.
И, не полагаясь на Бога,
Слов нужных не сразу нашёл.

В глаза посмотрел лишь с упрёком
Степану, тот взгляд свой отвёл.
Всё понял, хоть не был пророком,
А Пётр… он дальше пошёл.

В то утро он проповедь людям
От сердца всего говорил:
«Друзья, мы, давайте, не будем
Забывать: Бог нам всё подарил.

Но люди суетными стали,
Их к ОБОгащенью влечёт.
Труд в церкви нести перестали,
К ответу их Бог привлечёт!»

Один только, знавший причину
Сегодняшней темы, молчал,
Всё больше сгибал свою спину,
А с кафедры голос звучал.

После собрания смело
Жене своей всё рассказал:
«Такое случилось, мол, дело:
Степан-то себя показал!»

Жена возразила: «Ну что ты?
Степан – неплохой человек,
И он не сидит без работы,
Но трудится так много лет.

Ну да, продаёт на базаре,
На вещи его большой спрос.
Оставь ты его, ведь он старый,
На этом закроем вопрос».

Но Пётр с тех пор сторонился
Степана, его избегал.
Не обижался, не злился,
Но брату другому сказал:

«Старик этот мелочный, скряга.
Чего не хватает ему?
Не думаю, что он бедняга,
Не беден, видать по всему.

И этот изъян есть у многих,
Особенно у стариков.
Трудиться могли бы для Бога,
Но, что же, мир этот таков».

Неприязнь разрослась бы стеною,
Только весть в дом его принесли:
Умер старец Степан той весною,
Его душу с земли унесли.

Хоронить его Пётр не решался,
Не пойти туда – тоже не мог.
Как же всё-таки он ошибался!
И свидетель тому ему Бог.

И пошёл он, немного смущаясь,
Церковь вся уже там собралась,
С братом стареньким этим прощаясь.
Петру атмосфера та передалась.

Там сестричка одна рассказала:
Когда муж её умер, она
С шестью детками в доме осталась,
Помощь ей была очень нужна.

Так она Богу жарко молилась,
Чтобы помощь ей свыше послал.
Слёзы горькие вдовьи пролились,
А Господь, как помочь, уже знал.

Как-то, почту свою выбирая,
Конверт с суммой приличной нашла.
Удивленья в душе не скрывая,
Славить Бога в молитве пошла

За те деньги. Весь месяц питаясь,
Вновь нашла в своей почте конверт.
Та же сумма, в сердцах удивляясь,
Получала от Бога ответ.

Когда дети её подрастали,
Увеличилась сумма, ей Бог
Помогал, чрез кого же не знала.
Кто бы быть это, Господи, мог?

Караулить тогда стали дети
В ночь, когда ей конверт поступал.
И вот, видят: Степан на рассвете
В ящик руку свою опускал.

И тогда она брату сказала,
Что молитвы возносит к Творцу
И о нём, когда правду узнала,
За него благодарна Христу.

Он, смущаясь, ответил: «Я больше
Ничего не умею, лишь то,
Что работать по дереву, дольше
Тем служить. То моё ремесло».

… Больно стало Петру, слово «Скряга»
Прозвучало в его голове.
Он вспотел было даже, бедняга,
И спиной прислонился к стене.

Брат один рассказал: «Я женился
И построить решил себе дом.
Негде жить было, сын появился,
И жена заболела притом.

Было трудно и средств не хватало,
Но однажды идёт, вижу я,
Брат Степан к нам, скажу, что ни мало
В руки денег вложил мне, друзья.

«Вот, возьми, сохрани это в тайне.
Брёвна я не могу вам носить,
Ведь я стар, и участок ваш крайний.
Подаяньем могу послужить».

Так, вот каким был он! Трудился,
Другим помогал, что есть сил,
И этим нигде не хвалился.
А я, чем он жил, не спросил.

Был тихим, не красноречивым,
И нужды других восполнял.
А внутренне просто красивым,
Пред Господом Богом сиял.

Всю ночь с боку на бок бедняга
Ворочался, голос звучал
В сознанье его: «Скряга… Скряга…»
Ни свет, ни заря Пётр встал.

Пошёл на кладбИще и видит –
Могилка усыпана вся
Цветами, табличка прибита…
Мелкий дождик пошёл, морося.

Он взмолился: «О Господи Боже,
Не услышит меня уж Степан.
Но прошу я прощения всё же
Ради крови Твоей, Твоих ран.

Ты прости меня, Боже, прости, я прошу,
Виноват я, о, Господи, каюсь!
Свои извиненья Тебе приношу,
Не судить больше я постараюсь».

Так бывает порой, что мы судим других,
Не вникая, без всякой причины,
Как чужих, так и близких своих дорогих,
И страдаем до самой кончины.

Помоги нам, Господь, всех любить и прощать.
Помоги не судить в мире этом
Никого, но всех выше себя почитать,
И быть солью и истинным светом.

16 июня 2026