Где кость белеет и чернеют люди

Горели звёзды. Ночь светла, подлунна...
Целует окна снежная пурга.
И так, как снег стучится в окна к людям —
Вот так к тебе я в эту ночь пришла.

С твоею трубкой из слоновьей кости,
Где вечность с табаком — напополам...
Ложусь в постель и рядышком, на простынь —
Ложится дыма чёрный леопард...

Так к Цезарю являлась КлеопАтра,
Шёлк танцевал на бёдрах - высокО!
ТанцОвщице чтоб вслед за шёлком - падать,
И танцевать горячим языком.

Где кость белеет и чернеют люди,
В стране верблюдов, вЕтров и песка...
Так много значат — влажный рот и губы,
И долгие касанья языка...

Как эти губы мягки в обращеньях,
Рабыни так - вымАливают жизнь!
Тебе киваю золотистой шеей,
Кудрявых змей своих разворошив.

Я по гудящей тамбурина дрожи
Губами ударяю, языком...
Мой стыд, как евнух, охранявший ложе,
Уже задушен шёлковым шнурком...

Где кость белеет и чернеют люди,
В стране верблюдов, вЕтров и песка,
Так много значат влажный рот и губы,
И долгие касанья языка...

А там, где нежность расслабляет разум,
Где между бёдер ходят корабли...
Когорты римлян в золотом и красном
Плывут ко мне в бархановой пыли...

Там с детства жду египетского трона...
Ликую там, уже взойдя на трон!
Там в погребальной маске фараона
Уже лежу — последний фараон...

Где кость белеет и чернеют люди...
В стране верблюдов, вЕтров и песка-а-а...
Весь мир ничуть не больше поцелуя...
И долгого касанья языка...

И возвращая фараонов время...
Огромная мерцала над землёй...
Луна — монетой дома Птолемеев...
С царевны золотою головой...

С царевной той,  которую нагую
Губами ты -  не устаёшь ласкать,
Ночь наполняя  данью  поцелуев...
И долгого касанья языка...

Где кость белеет и чернеют люди...
В стране верблюдов, вЕтров и песка-а-а...
Весь мир ничуть не больше поцелуя...
И долгого касанья языка...