А напоследок я скажу

Ты в вазу цветочки не ставь,
Ты здрасьте детям не глаголь.    
Здесь где-то господствует явь,
Где ценности пишут в бемоль.

Смотри, стихи ты не пиши
И не дыши.
Сиди – грызи ты ландыши,
Точи на черный день карандаши.

Должна давно уж задохнуться,
И наложить на шею рук.
Но все ж звучит мой странный звук.
Ведь у меня, как у Луны, –
Две стороны.
Не умираю как паук,
А в паутине мы сильны.

Я все взяла и загрузила.
Не знаю, то ли помогло,
Иль поменяла шил на мыло!
Мне раньше с грузом не везло.

Хотела им сказать,
Но промолчу.
Не буду рвать с плеча и по плечу.
Вот состояние наколочу,
И навсегда да улечу!

А я хотела им сказать
И правду им за кол продать:

Вы так глубоко ошибаетесь,
Что дна уж не видно отнюдь.
И в небо ваш табор уходит,
Как дождик, поплакав чуть-чуть.

Давайте топор мы зароем войны!
Да лучше суп уж сварим с ним,
И будем снова рождены.
Под знаменем одним.

А они поют в ответ,
Как предсмертный мне завет:   

Ты, Картошка, не бузи,
Не валаяйся ты в грязи.
Мы-то как из сказки,
Все мы носим маски:
Три овцы –
Все подлецы!

Хоровод улиточный,
Домик у нас плиточный.
Берь кирпичик, бери два,
Не стесняйтеся, братва.

Эх, не люди – нелюди,   
По канонам стерляди.

Коли я уж ухожу,
То уйду со шлейфом.
Шлейф триумфа понесу
Бесконечным дрейфом.

Так сказал немой Сократ,
И потом чихнул сто крат.