Иду в неизвестность

Дорогой, знаешь ли, как сильно ранишь ты?
Сегодня я — призрак, невидимка из пустоты.
В твоем мире нет места, где я могла бы цвести,
И взгляд твой, что раньше ловил меня, теперь вдали.
Как мог ты не чувствовать рук моих, что обнимали так смело?
Зачем же отводишь свой лик, где раньше любовь горела?
Я боль свою ртом изливаю, словно тяжкое дело,
Оставлена ждать тебя, в слезах, с душою, что пела.
И сердце горит, потерявшее взгляд, когда нужно решать,
Зачем я должна о тебе, мой любимый, опять всё страдать и страдать?
Ведь не было рядом, когда страх стал терзать,
Ты не был со мной, когда хотелось мне всё сказать.
А я так боялась, кричащих сомнений орда и толпа,
И думала, ты услышишь, я так одинока, слепа...
Иду в неизвестность, теряя себя, и лишь мокрая тропа
Ведет меня дальше, а ты — будто из камня, скала.
Мой слабый ток прикосновение руки — всё, что мне дано,
И в этом бремени я одна, тебе не дано, не дано.
Быть может, я птица, что ты мог приютить, или звено
Цепи, заполняя дыру, что другим назначено, давно.
Когда обернешься, узнаешь ли вдруг мой почерк, черту?
Ты знал, как любить, прижимал к своему ты плечу.
Но всё изменилось, «сейчас» теперь лишь печалью лечу,
Оставлена ждать, говорить "люблю" — и молчу.
Взываю я, громче! Твой взгляд — словно клетка,
Открой свои вежды, пойми, что нет мне возврата и места.
Зачем я должна, если ты — моя тьма, а не лампада?
Когда было страшно, ты не был со мной, мой свет и моя отрада.
Я так одинока... Почему я должна, коль ты равнодушен?
Тогда и я брошу, ведь мир мой с тобой так разрушен.
Так вместе мы станем лишь эхом, и путь наш такой в этой жизни не нужен,
Только чтоб выкрикнуть боль, пока сердце мое не потухло.
Дорогой, тебе ли не известно, чем меня ты гнёшь?
Сейчас я — лишь тень, что сквозь пальцы твои утечёт.
Не существую я для тебя, мой мир для тебя — он только ложь,
Ведь как мог ты не чувствовать, как крепко я тебя задержу, а ты не возьмёшь?
И почему всегда отворот, сменяешь взор свой пустой?
Мой крик души — он правда, я здесь, со своею тоской.
Заброшенная ждать, рыдать, и зря просить протянутой рукой,
Гореть, когда решение — на выстрел, мой герой.
Зачем заботиться должна, когда ты не со мною был?
Когда дрожал от испуга, мой мир, ты словно погубил.
Зачем стараться, мне понять? Ты слушать не учил,
А я в тебя лишь верила, тобою грезила, и шла без сил.
Иду, куда глаза глядят, себя не узнаю.
Моя рука теряет власть, я будто бы сейчас сгорю.
Всё в одиночестве промчится, пока живу.
А ты? Ты просто наблюдатель, в своём немом плену.
Быть может, я — лишь твой предлог, место, что временно вакантно,
Чтобы заполнить, кем-то важным, с кем быть тебе приятно.
Увидишь ли меня, когда вернешься ты обратно?
Привык любимым быть, был рядом, теперь всё так небрежно и неаккуратно.
Надежды тают, грусть одна, что я оставлена.
Ждать, рыдать, в огне души, судьбой быть загнанной.
Решать, когда все ставки — не на мне, и я — потеряна вообще.
Громче кричу! Твой звук — лишь эхо глухих стен!
Я кричу! Моё имя — забытый, прогнивший член
Твоей жизни, которую ты проживаешь так, как плен.
Разомкни свои вежды! Смотри, пока не истлел!
Почему я должна? Твоё "меня там не было" — боль.
Когда мир развалился, ты ушёл, прочь убрал свою роль
Оставив мне — ждать, как собаке, у забытых ворот,
И страдать, понимая, что я для тебя— ничто, и что мой код
Ты стер, как ненужный, как мусор, ненужный — отбросил.
Я так одинока была, словно город, что был только оставлен измучен .
Почему я должна? Твоё "мне всё равно" — жесточайший укол.
Если ты не заботишься — значит, мой мир — он допёк
Себя самого, и сгорел, как соломенный стяг,
И теперь не осталось нам ничего, лишь пустой твой шаг.
Что ты потерял? Скажи мне, что можно украсть?
Лишь твою душу, пропитую ложью, чтоб ею украсть
Мою собственную жизнь, что ты жадно готов глотать?
Твой медленный блюз — это нытьё, это стон, чтобы себя понять,
Насколько ты слаб, что приходится прятать и даже скрывать.
Разомкни свою клетку! Признайся! Уж хватит молчать!
Возможно, есть ключи, что душа выбирает не брать.
А может, она видит всю фальшь, и хочет просто идти и не страдать.
Пройти стороной, как проходил ты, унося с собой лишь мечты
Других, оставляя разбитыми. Так, будто друзья —
Один лишь мираж, а теперь — всё. Захлопнула дверь.
И ключ в замке – спрятан, как сердце, чтоб ему не болеть.
Пусть так. Это твоя игра. Тебе это позволено иметь.
Но как только слова были сказаны, сколько всего в огне —
Неосторожность — вот что разбило всё. В тебе. Во мне.
Если любишь ты — что скрываешь? Какой грех таится?
Если любишь — что можешь терять, кроме той, что стучится
В твою грудь, в твою душу, надеждой, что не горит и не растворится?
Что ещё может быть отнято, когда всё внутри —
Лишь пепел и боль, и разбитое "завтра", где нет тебя,
Где нет меня — лишь пустота, звенящая, не для тебя.
А что, если уйти? Как птица, что всегда сбежит,
И ветер унесёт её туда, где нет твоих обид.
Сейчас у тебя — лишь осколок. Призрачный твой билет
В мир, где ты — один. Непонятый. Секрет
Не знает никто. Только ты — и это эхо твоей боли.
Часть её — только твой страх, что ты хранишь, как пароли.
Но что, если ей придётся выбрать — уйти, или остаться?
Что можешь ты утратить? Скажи! Как можешь ты сдаться,
Свою душу, как ничто, как жалкий кусок, чтоб остаться
При старом, при том, что давало, но — не отдавало?
Оставь это. Удержи. Всё в себе. Понизь ставки.
Грызи эту кость. Пусть она будет твоим только знаменем.
Молчи. Кради своё. Лучше молча, чем снова проиграть.
Лучше даже не начинать, чтобы всё — потерять.
Там, где есть только шанс, что тебя не станет
…не станет.
Ведь даже тот, кто цепляется,
В финале, может, всё же сорвётся,
В бездонной пропасти, что лишь чертится,
И всё, что было, уйдёт, сотрётся.
Как сон, что тает на заре,
Как слово, сказанное не с кем,
Как тень, что прячется в добре,
Что не пришло, что не принес им свет.
Что ты теряешь? Ничего.
Что ты имеешь? Лишь обман.
Когда отчаянно, сквозь мрак,
Ты видишь истину, такую как туман.
И понимаешь, что потерял
Не часть себя, а полностью себя.
Когда он взгляд свой отвернул,
Оставив плакать лишь, скорбя.
А если хочешь ты вернуть
То, что когда-то было твоим?
Чтоб мог ты снова рассвет пить,
Не становясь самим собой иным.
Тогда раскрой своё сердце,
Скажи всё то, что так таишь.
И пусть оно, как двери, дверцей
С любовью откроет, и ты спешишь.
Но если страх, как вечный раб,
Тебя держать готов в тисках,
Тогда, наверное, не спасти,
Ту связь, что порвана в веках.
Ты не потерял, ты просто упустил.
И в этой пропасти — твоя вина.
Ты мог спасти, ты мог любить,
Но выбрал то, что одиночества луна.
Тогда уходи. И пусть звучит
Твой блюз, твой медленный, унылый стон.
Ты выбрал так. Пусть сердце молчит,
Но помни, что однажды был огонь.
И даже если он погас,
Ты можешь разжечь его вновь.
Но только если сможешь сказать,
И сделать шаг — в своё, открыть засов.
В тот момент, когда последний луч,
Застынет в бездне, где тебя уж нет,
Ты вдруг поймешь, что это — кручи,
Что выбор твой — не истинный рассвет.
А лишь обман, что ты себя пленил,
Когда пугал неведомый исход.
Ты так хотел, чтоб кто-то рядом был,
Но в страхе потерял тот верный ход.
И вот теперь, когда ты так один,
Лишенный прав, лишенный даже слов,
Ты вспомнил, как был к сердцу ты незрим,
Как игнорировал биенье тех основ.
Что двигали ее, тьму что гнало прочь,
А твой холодный, вымощенный путь.
И этот крик, что не даёт уснуть,
Он — отраженье твоего порога.
Теперь она ушла, как мотылек,
В пожаре страсти, что не удалось
Ей обуздать, не дать ей выйти в срок,
И все, что было — вдруг свелось, на нет свелось…
К осколку хрупкой веры, что была,
В глазах твоих, когда-то, прежде, в них.
Теперь лишь боль, и тишина, и мгла,
И вечный блюз, что шепчет: "Какой же, был он псих?"
Как мог ты это всё, скажи, утратить?
Так легко, как выдохнуть лишь пыль.
А мог спасти, имел возможность, кстати,
Но выбрал пустоту, где все — как быль.
И этой болью, вечным горьким эхом,
Ты будешь жить, ты будешь век скрипеть,
Под грузом грусти, под беззвучным смехом,
Того, что не сумел когда-то зреть.
Только вперед, в ту неизвестность, где
Забвенье ждет, или иной рассвет.
Там, где ты — просто ты, а не в себе
Тот раб, что прячет свой единственный и живой свет.
Где каждое мгновение — новый обет,
И каждое дыхание — чистота.
Ты там найдешь, возможно, силу, нет?
Чтобы построить то, чего душа
Всегда искала, что рвалось наружу,
В потоке боли, что тебе был чужд.
И даже если встретишь только стужу,
То там ты будешь — лишь самим собой, не муж.
Не узник страха, не раб прошлых дел,
А просто человек, идущий дальше.
Неужто сам себя ты не сумел
Спасти от плена, где всегда от фальши?
Что может быть утрачено, когда
Уже нет ничего, кроме тебя?
Лишь эхо прошлых дней, когда звезда
Твоей любви светила, а теперь, скорбя,
Ты бродишь в сумраке, в тумане лет,
Ищешь ответы, где их нет и не было.
Лишь горький привкус, потерянный цвет,
Все то, что время забрало, не грело.
Но даже в самой бездне, в темноте,
Есть искра света, что может зажечься.
И если ты позволишь ей войти,
То может что-то новое проявится в тиши.
Ведь что ты теряешь, когда нет опоры?
Когда твоя реальность — лишь обман.
Когда твоя душа — в преддверье хора
Печальных песен, что зовут в туман.
Так что теряй — себя, своё "я",
Теряй остатки страха, что гнетет.
Теряй всё то, что делало тебя
Чужим себе, и душу свою жжёт.
Теряй, чтоб обрести, чтоб вновь родиться,
В лучах свободы, где лишь правда есть.
И пусть тогда всё снова возродится,
В твоей душе, где заново родилась честь.
Что можешь ты утратить, скажи мне, если
Ты так боялся сделать первый шаг?
Ты жил в плену, где вечные все бесы
Тебе твердили: "Ты — лишь жалкий враг
Всему, что хорошо, что свято, что красиво".
Ты верил им, и сам себя губил.
И жизнь прошла, как птица, где-то мимо,
Оставив только пепел, что носил.
И что теперь? Оплакать этот прах?
Иль снова в бой, сражаться за мечту?
Иль просто смириться, жить в своих грехах,
И ждать, когда разрушится тут всё?
Ты потерял нечто большее, чем я,
Ты потерял себя, свой собственный свет.
Ты думал, что играешь, а на самом деле —
Ты сам себе устроил жуткий сонм из бед.
И этот блюз, что ты поешь так страстно,
Он — отражение твоих пустых побед.
Теперь молчи. Учись, как не напрасно
Прожить остаток дней, которых нет.
И даже если снова будет бой,
И если снова риск утраты ждет,
Пусть каждый шаг твой будет сделанный тобой,
И в каждой битве — пусть победа ждёт.
Ведь что ты можешь потерять, когда
Ты больше ничего не боишься?
Когда свобода — высшая награда,
И даже в пропасти ты возродишься.
Ты потерял момент, но не конец.
Ты потерял веру, но не дух.
Ты потерял возможность, наконец,
Но не себя, не свой живой доход.
Так что вставай, иди вперед, сквозь мрак,
Туда, где новая страница ждет.
Где ты — как новый, чистый, свежий флаг,
Вздымающийся ввысь, и солнце бьет.
Тебе — по крышам. Тебе — по мечтам.
Тебе — по новым, ярким островам.
И если ты сейчас идешь к утратам,
То это путь к самому себе, к своим краям.
Там, где каждый новый шаг – это шанс,
Не дрогнуть, не свернуться, не сдаться.
Пусть прошлое лишь тень, пусть времени транс,
Тебе необходимо теперь лишь подняться.
Ведь сколько можно в этой клетке жить,
Свою свободу собственными руками
Жестоко душить, чтобы потом о ней тужить,
О той, что улетела, как за облаками.
Ты говоришь "люблю", но в глазах холод.
Ты говоришь "мне больно", но сам причиняешь.
Твой медленный блюз – это лишь отговор,
Который ты с упорством повторяешь.
Что ты теряешь, когда душа пуста?
Когда слова пустые, как миражи.
Лишь то, что мог бы обрести, когда
Открыл бы сердце, хоть на миг, хоть чуть.
Что ты боишься, скажи мне, если всё
Уже потеряно, или на грани.
Идет ли речь о ком-то, кто всё
В тебе сломал, оставив лишь страданье?
Но даже если так, что есть теперь,
Что держит тебя на этом островке?
Открой скорее заветную дверь,
И выйди к солнцу, к новому истоку.
Ты говоришь "один", но ты ведь сам
Себя от всех отгородил стеною.
И этот блюз, что льется по ночам,
Он только подтверждает: ты с собою
Ведёшь неравный, безрезультатный бой.
Что ты теряешь? Может, эту боль?
Она привычна, стало быть, с тобой.
Не лучше ль бросить, обрести другую роль?
Ты думаешь, что хранишь, что сберегаешь,
Пряча в себе, как сокровище дня.
Но только так себя ты истощаешь,
Не дав возможности раскрыться, не себя.
Что можешь ты утратить, если ты
Так дорожишь тем, что уже разбито?
Что, если выход – это просто "ты"
Сказать себе: "Прости, что так избито..."
Всё стало. И теперь пора идти
Навстречу новому, пусть даже в страхе.
Пока твой блюз звучит, ты вроде бы в пути,
Но путь ведёт в твоём же, жалком прахе.
Что потерять? Лишь эту вереницу
Оправданий, отговорок, лжи.
Чтоб возродиться, как в огне Жар-птица,
И вновь поверить – жизнь не укушу.
Возможно, ключи – не в твоей гордыне,
А в том, чтобы упасть и всё признать.
Не просто песни петь на этой сцене,
А крикнуть правду, чтоб её понять.
Что можешь ты потерять, когда ты жил
Так долго в мире, что не существует?
Лишь иллюзию, что кто-то сохранил,
Тобою созданный, который вдруг нырнёт
В реальность. Там, где есть другой ответ,
Где чувства – не пустой, бесцветный звук.
Где свет зовет, где впереди рассвет,
И где не блюз, а песня жизни – в слух.
Ты можешь потерять свой вечный страх,
И обрести возможность жить, дышать.
Не прячась больше в собственных слезах,
А просто взять и заново начать.
Там, где каждый новый шаг – это шанс,
Не дрогнуть, не свернуться, не сдаться.
Пусть прошлое лишь тень, пусть времени транс,
Тебе необходимо теперь лишь подняться.
Ведь сколько можно в этой клетке жить,
Свою свободу собственными руками
Жестоко душить, чтобы потом тужить,
О той, что улетела, и скрылась как за облаками.
Ты говоришь "люблю", но в глазах холод.
Ты говоришь "мне больно", но сам причиняешь.
Твой медленный блюз – это лишь отговор,
Который ты с упорством повторяешь.
Что ты теряешь, когда душа пуста?
Когда слова пустые, как миражи.
Лишь то, что мог бы обрести, когда
Открыл бы сердце, хоть на миг, хоть чуть.
Что ты боишься, скажи мне, если всё
Уже потеряно, или на грани.
Идет ли речь о ком-то, кто всё
В тебе сломал, оставив лишь страданье?
Но даже если так, что есть теперь,
Что держит тебя на этом островке?
Открой скорее заветную дверь,
И выйди к солнцу, к новому истоку.
Ты говоришь "одна", но ты ведь сам
Себя от всех отгородил стеною.
И этот блюз, что льется по ночам,
Он только подтверждает: ты с собою
Ведёшь неравный, безрезультатный бой.
Что ты теряешь? Может, эту боль?
Она привычна, стало быть, с тобой.
Не лучше ль бросить, обрести другую роль?
Ты думаешь, что хранишь, что сберегаешь,
Пряча в себе, как сокровище дня.
Но только так себя ты истощаешь,
Не дав возможности раскрыться, понять себя.
Что можешь ты утратить, если ты
Так дорожишь тем, что уже разбито?
Что, если выход – это просто "ты"
Сказать себе: "Прости, что так избито..."
Всё стало. И теперь пора идти
Навстречу новому, пусть даже в страхе.
Пока твой блюз звучит, ты весь в пути,
Но путь ведёт в твоём же, жалком прахе.
Что потерять? Лишь эту вереницу
Оправданий, отговорок, лжи.
Чтоб возродиться, как в огне Жар-птица,
И вновь поверить – жизнь не укушу.
Возможно, ключи – не в твоей гордыне,
А в том, чтобы упасть и всё признать.
Не просто песни петь на этой сцене,
А крикнуть правду, чтоб её понять.
Что можешь ты потерять, когда ты жил
Так долго в мире, что не существует?
Лишь иллюзию, что кто-то сохранил,
Тобою созданный, который вдруг нырнёт
В реальность. Там, где есть другой ответ,
Где чувства – не пустой, бесцветный звук.
Где свет зовет, где впереди рассвет,
И где не блюз, а песня жизни вслух.
Ты можешь потерять свой вечный страх,
И обрести возможность жить, дышать.
Не прячась больше в собственных слезах,
А просто взять и заново начать.

Совместно с нейросетью.