Наброски весны. О Питере

Лица зданий в морщинах и пятнах веков,
Словно главы, сбежавшие из корешков.
Обнажился кирпич — соль и сырость жива,
Где обложки истлели, не помня слова.


Рельсы — ржавый рубец на ладонях дорог,
Где трамвай за собою эпохи увлёк.
А мосты разлетелись, как старый тираж,
Осветив под водою былой антураж.


Дворик — каменный зев тянет стены в зенит,
Над колодцем небес фосфор тускло дымит.
Окна — точки в ночи, лоджий долгий черёд,
Там забытый мечтой плащ хозяина ждёт.


Город смотрит на нас, как кондуктор теней,
Выдавая билеты из тусклых огней.
Он позволит в аллеях своих пропадать,
Чтоб, вернувшись, ни дом, ни мосты не узнать.


И когда над Обводным зажгутся огни,
Ты поймёшь: мы — всего лишь наброски весны.
Мы — заметки в полях, без заглавных имён,
Но до боли был каждый в наш Питер влюблён.


На Канавке сидит он, и в этой строке
Шпилем сахар взбивает в ночном молоке.
Шепчет Мойка камням имена в тишине,
Отзывается эхо глухое во мне.