Быть может здесь, у Семимостья

Быть может здесь, сейчас, у Семимостья
Или под сводами Никольского собора
Вдруг поняла, что я давно уже не гостья,
Что ты родным мне стал когда-то город.

Я снова тут, где годы и столетья
В изгибах твоих сумрачных каналов
Застыли словно музыкой бессмертья
В гранитных набережных и дворцах, и храмах.

На Итальянской улице – неброский
Подвал-кафе зовёт в Серебряный свой век
Где Гумилёв читал когда-то, Маяковский,
Ахматова и прочие… богемы яркий цвет.

Там на углу, где Мойка дружит с Невским,
Литературное кафе открыло свой уют.
Хранит дух Пушкина то знаковое место,
Где пред дуэлью роковой дало ему приют.

Быть может за дверьми парадных пыльных
Хранится тайн твоих архив ценнейший,
Что до поры сокрыт от любопытных.
Возможно ты шепнёшь о них в дальнейшем?

Что пережил ты? Как судьба тебя ломала?
Изрикошетила. Прошлась тяжёлым градом.
Супротив воли имена тебе меняла
Был Петербургом, Петроградом, Ленинградом.

Взвалив на плечи, как атлант тяжёлый мрамор,
Ты стойко выдержал все ужасы блокады.
Казанской Боженьки иконой охраняем –
Живи мой город непокорный, легендарный!

Пусть не разрушатся дворцов твоих фасады,
Нева не выйдет из гранитных берегов.
Пусть сотрясают лишь салютов канонады
Несломленный, Великий град Петров!

                Июнь 2026 г.