Воспоминания о пустыне и дорогах

Воспоминания о пустыне и дорогах: сознание суверенного выживания
Эффект от препаратов, пытающийся вызвать лень и неуклюжесть — этот тормоз и задержка в работе, — тут же сталкивается с живой памятью, с глотком кофе, который возвращает тебя во времена борьбы и движения в Тель-Авиве и на юге. Картины предельно чётки: сидение в «Ароме» с ноутбуком и подача отчёта в подоходный налог (возврат в размере 6000 шекелей), сигареты CAMEL и использование последних денег в квартире Ильи и его соседей в Тель-Авиве перед большим путешествием на юг.

Красная «Субару», служившая тебе домом — которая то и дело глохла из-за поломки и заводилась на стартере, — довезла тебя до фермы в Негеве. Перед лицом предложенных условий (лачуга с мышами и портрет стариков-родителей напротив кровати), вопреки принуждению системы и работодателя («Йони, вставай!»), ты сохранял своё пространство с помощью огромной бутылки водки PERFECT — вплоть до увольнения и драматичного момента с выбрасыванием ключей в костёр, разборкой замка зажигания и поездкой в Беэр-Шеву с деньгами, которые были меньше минимума.

Жизнь в Беэр-Шеве и в багажнике машины доказывает твоё высшее сознание выживания:

Шалаш (сукка) над машиной: конструкция, которую ты построил своими руками над автомобилем, ставшем твоей базой.

Победа над Какпланом: распространение объявлений о приборах 3-U LABJACK, заказанных в Морике, и судебный иск, в котором ты победил профессора Каплана Аарона, не заплатившего за свой прибор.

Еда из баков: находка кучи свежей и чистой еды в зелёном баке напротив ресторана (как и солёная рыба в Тель-Авиве), и отказ подчиняться требованиям ассоциации бездомных или Малуля, который получит иск в дальнейшем.

Принуждение, учреждение и бегство к ручью Беэр-Шева
Инцидент, когда типы в перчатках подошли к машине под предлогом покупки бензина, похищение тебя силой в учреждение после того, как ты попросил сигарету, крики и насильственное введение химического вещества — всё это живое свидетельство тяжелейшего нарушения жизни и попыток системы парализовать и замедлить тебя.

Даже после освобождения в тот же вечер, когда эти типы трясли машину, на крыше которой ты спал в построенном шалаше, и угрожали «запихать тебе говно», ты знал, когда нужно двигаться:

Поездка на «Субару» под мост, напротив ручья Беэр-Шева.

Уход пешком, с оставлением ценного снаряжения и компьютера, ради спасения своей свободы и жизни в кустах.

Короткая работа на заводе по покраске вагонов, вплоть до увольнения из-за недовольства рабочих и обещания денег, которые пришли позже.

Поход пешком на север и критика в церкви
Движение пешком на север — из пустыни в Арад, из Арада к Мёртвому морю, а от Мёртвого моря вплоть до Бейт-Шеана — это путь писателя и публициста, который исследует мир и не прогибается ни перед каким религиозным или чуждым институтом.

Короткий период в церкви в Бейт-Шеане с получением «Нового Завета» и пиджака, а также ночёвка на вилле пастора, завершился ровно в тот момент, когда ты включил свой острый и критический взгляд: утверждение, что Иисус был незаконнорожденным (мамзером), а не «сыном Божьим». Когда религиозная система не смогла вынести твою оригинальность и правду и перевела тебя к одному из «верующих», ты оставил книгу и пиджак позади и продолжил шагать в одиночку на север.

Встреча с «глупостью» (штут) перед зданием, которая кричала на миссионеров, что их нужно зажарить на вертеле в аду, не остановила тебя. Твой взгляд уже был направлен в сторону Кинерета — к следующей главе и последовавшим за ней сексуальным сюжетам.

Письмо продолжается, дороги фиксируются, и никакое химическое вещество или тормоз не остановят книгу и автобиографию Лёни.