А. С. П

«Произнеси его тоскуя»
                А.С.Пушкин



Там, где Нева затвердела, как выдох,
в панцирь слюды,
я говорю тебе: Александр Сергеич, выйди
из-под воды.
Хватит лежать в сугробе чугунном, в вечной
тени креста.
Мне восемнадцать, тридцать, тридцать шесть – я калечу
речь о тебе с листа.

Стынет в бокале яд, а не чай. Погода –
глина и мгла.
Слог твой летучий, Пушкин, – моя порода,
моя игла.
Ты, превративший время в песок, а голос – в ветер,
в небытие,
что ты там видишь, лёжа в своей карете,
на острие?

Здесь без тебя – лишь агония, вздохи поэтик,
оконченный стих.
Время, твой соглядатай и эпилептик,
смотрит на них.
Только и есть – прижаться щекой к подножью
пушкинских строк.
Ты – моя родина, понятая как невозможность
вдоха и слог.

Выпьем, верный друг мой? Или не пьёшь с живыми?
Чёрт с ним, давай.
Видишь, сидим с тобой у Яузы, точно в обрыве
в чей-то рай.
Ты мне с Луны аукаешь эхом ямба,
я – на беду –
вся изломалась, как линия шрама,
к тебе иду.

Знаешь, что страшно? Не смерть. Не курок. Не участь
падать ниц.
Страшно, что русский хаос, тобой озвученный,
не знал границ.
Ты его втиснул в строфу, как в корсет, и выжил
материк.
А у меня – ни рифмы, ни Бога. Только бес ниже
горла приник.

В холоде империи, в жарком бреду арапа,
в слове «пора» –
ты остаёшься единственной, Пушкин, правдой
этого двора.
Пусть снег идёт, пусть курьер доставляет пиццу,
сыплет крупу –
я к ледяному твоему прислоняюсь лицу.
И говорю: «Не спи, Саша.
Скучно в раю».