Средний поэт и Главный инженер душ человеческих

 
В нашем прекрасном
техногенном 31 – веке
Павел Петрович
 Работал, как и все,
На заводе рабочим.
Только в цехе
По производству стихов.
Время одиноких поэтов
Самозанятых и прочих ипэшников
Давно уже прошло,
Фактически закончилось.
А на заводе по производству стихов
И зарплата и стаж большой
Учитывается для пенсии.
Очень хорошо!
И в трудовой книжке
Запись почетная:
Средний поэт!
Эта должность,
Словно будущего техногенного манифест,
Как вы уже догадались, наверное,
Находится
Между малым и большим поэтом,
Логично  расположена
За выслугу лет.
Обычно перед пенсией
Все становились большими поэтами.
Если не накосячить, конечно,
До этого.
А то знаете, как бывает,
У средних поэтов
 нажрутся до потери сознания на праздник,
Которых на Руси-матушке немерено,
А потом ищи их
По пивным и рюмочным,
Где они похмеляться изволят,
Как большие поэты,
Изливая с вином
Свои нежные души.
Народ то творческий такой -
Ненадежный в плане дисциплины
И привычек вредных.
Да и характера не лучшего.
Но Павел Петрович – другой.
Хотя
Начинал тоже, как все,
С богом вина – Бахусом, так сказать,
Был на короткой ноге.
Но осознал, подшился и завязал!
Ради поэзии и стажа!
Чтобы в трудовой книжке
Звание средний поэт
Громко звучало!
А тут что-то случилось
Странное!
Павел Петрович
Перестал план выполнять
По производству стихов -
Од и басен!
Конечно, начальник
Производственного цеха,
Главный инженер душ человеческих,
Илья Ефимович Тварин
Вызвал Павла Петровича
Пока для беседы
И вопрос ребром поставил:

- Павлуша!
с упреком сказал ему
нравоучительно и по-отечески.
Производственные показатели – падают!
Оставляют желать лучшего!
Ты не заболел случаем?
Раньше то писал
Так, что заслушаешься.
А в последнее время
И качество тоже
Ухудшилось!
Бери пример
С Федьки Карпухина
Перевыполняет норму стихов.
Говорит, машину хочу
Монгольскую самую лучшую!
Признался по секрету - коплю!
Откладывает с премии рублики
На премиальную серию:
Лада-Чингисхан!
Лидеры автопрома с Автовазом в содружестве
Даже японцев сейчас технически переплюнули.
А у тебя какая цель в жизни?
О чем ты молчишь и задумался?

- Илья Ефимович,
Я люблю!
Признался Павел Петрович
Отчаянно и с грустью.

- Ну эта не уважительная причина
Для поэта, который музам служит.
Все мы любим
В свободное от работы время.


- Вы не понимаете!
У меня любовь
Невзаимная.
Она пока еще
Не знает о моих чувствах.
Ответит ли мне взаимностью?
В этом я не уверен,
Поэтому и горюю.

- И кто же она
Причина падения 
Производственного плана?
Основание для твоих сомнений.

- Лидия Петровна Голубкина -
Новенькая из цеха
Производства стихов
Для детей и пенсионеров.

- Знаешь, что Павлуша!
Ты эти штучки брось ненужные.
Они лишь приведут
К снижению результатов производственного процесса.
Твоя задача непосредственная -
Писать стихи патриотические
Возвышенные и военные.
То-то я и смотрю,
Ты стал скатываться в лирику пошлую
Неизбежно.
Например, пишешь
На странице 1055
В седьмом куплете
Про ядерный потенциал,
Непосредственно про атомные ракеты
И зачем-то про подснежники
Весной на полигоне написал.
А потом вовсе отошел от темы-
Начал про птичек и зверушек
Разных сочинять.
Вообще не в тему.
Ну, хотя бы если
Про ядерное заражение
Было бы это стихотворение,
Можно было бы и мутантов
Логично описать и прочую генномодифицированную нечисть.
Но у тебя же серьезная тема,
А не романтический финал!
Нужно все срочно переделать,
Чтобы налогоплательщики
За державу гордились,
И враги боялись последствий,
А не ромашек наших и не дай бог подснежников.
 Ну, постарайся написать
Гениально, как раньше,
С любовью про физику квантовую
И про ядерную ракету.
У тебя же талант!

Хорошо, Илья Ефимович.
Павел Петрович ответил,
Пытаясь настроиться
На рабочий лад.
А когда шел в цех
Грузчика Толика встретил,
Который сырые стихи
Корректорам отгружал,
Чтобы в отделе маркетинга
Их в форму облекли
Красивую и корректную
Для читательских глаз.

- Что Павел Петрович
Производительность низкая?
Не выполняется план?
Толик сказал,
Увидев печаль
На лице поэта среднего,
Чьи стихи
Главный инженер душ человеческих
Забраковал.

- Наверное, бури сегодня геомагнитные.
Сил творческих никаких нету.
С грустью
Павел Петрович сказал.

- Ну, это бывает.
Я и сам сегодня
Какой-то медленный.
А ведь у меня план
Отгрузить 50 килограмм
Стихов до обеда.
Это без лифта-то!
По пяти этажам бегая.
А корректоры
Знаете какие бывают придирчивые?
Требуют строго по времени
Им четко подавать материал.
Вот сейчас бегу сырье поэтическое забирать
 в отдел детской поэзии
И стихов для пенсионеров.

- К Лидии Петровне Голубкиной?
Оживился Павел Петрович
В ту же секунду.

- К ней самой может что передать?

- Да!
Вот шоколадку ей можешь отдать?
И достал из кармана
Плитку на обложке с яркой картинкой -
Термоядерной ракеты торжественный пуск,
Чтобы за державу гордились
Дети и пенсионеры
И не было никому грустно и не обидно,
Когда у Родины
Такой ядерный потенциал,
Что даже не стыдно
Его на шоколадке показать!

- Обязательно передам!
Пообещал Толик
И подмигнул Павлу Петровичу
По-дружески,
Словно Амур, который вместо
Традиционного лука,
Стратегический ракетный комплекс
Для поражения романтического чувства
С собой везде брал.
И на сердце Павла Петровича
Уже не было так грустно.
Будто радиация любви
Его надежно укутала.
А сердца ритм
Марш любви ускорял!
Словно счетчик Гейгера
Быстро в груди застучал.
Тем более, по радио кто-то кому-то
Привет передал,
В нашем мире полном
Военного гуманизма и добра.
Где фраза: ешь, молись и убивай!
Не теряла актуальности от века
ни сейчас ни тогда.
И поэтому попросили поставить
Для любимого человека
В эфир песню философско-грустную,
Как настоящей любви ядерный финал:

Shape of my heart
(Очертания моего сердца)

Он сдаёт карты, словно медитирует,
А те, с кем он играет, и не подозревают,
Что он играет не для выигрыша
И не из-за самолюбия.

Он играет, чтобы разгадать
Священную геометрию случайности,
Скрытый закон вероятности исхода,
Но это – задача не из лёгких.

Я знаю, что пики – это мечи солдат,
Я знаю, что трефы – орудия войны,
Я знаю, что бубны – это деньги на военные нужды,
Но это не очертания моего сердца.

Он может пойти бубновым валетом
Или дамой пик.
Он может спрятать в руке короля,
Пока все о нём забыли.

Я знаю, что пики – это мечи солдат,
Я знаю, что трефы – орудия войны,
Я знаю, что бубны – это деньги на военные нужды,
Но это не очертания моего сердца.

Если бы я сказал тебе, что люблю тебя,
Ты бы подумала, что что-то не так.
Я не многолик,
Я прячусь только под одной маской.

А тот, кто много говорит, на самом деле, ничего не знает
И всё узнаёт по горькому опыту,
Как те, кто слишком часто проклинает судьбу,
И кто боится, что все шансы упущены.

Я знаю, что пики – это мечи солдат,
Я знаю, что трефы – орудия войны,
Я знаю, что бубны – это деньги на военные нужды,
Но это не очертания моего сердца.
Это не очертания, не очертания моего сердца,
Это не очертания, не очертания моего сердца.