Кошмар

Во тьме ночной, под шёпот эха,
Идёт кроваво-горький снегопад,
В небеса взглянув, - но нет там верха,
Хрустят по снегу ноги, невпопад.

Стучит и сердце, не стремясь,
Обречь сей путь, своей могилою,
Бегут и глазки, но боясь,
Так что закрою их - помилую.

Страшны деревья, и их шёпот,
То, что кажется, меня сведёт с ума,
Сухие листья, и их ропот,
То, куда ведёт меня, кровавая зима.

И ветер здесь, но он не скажет,
Спасенья не подаст, от тихою пурги,
И в сновидении моём, он тихо пляшет,
Но даже его танец лучше, чем шаги.

Шаги по тропке, средь уродливого леса,
Хруст ли снега иль окажется то кость?
Из-за того ствола, мне кажется, я вижу беса,
Иль какое имя носит безымянный гость?

Хлюпанье ступней, уже насквозь промокли,
И мои рецепторы - доносят холода,
Но звук то - капельки, что в стуже смолкли,
Но подо мною, вовсе не вода.

Выбор знания стал мне дороже,
Чем все мои ошибки - вместе взять,
Теперь лишь резкой дрожью по коже,
Моему поту - осталось стекать.

Лес, глумясь, над мудрецом в гонение,
Треск, то ль ветка, дальше я иду,
Храбрости моей досталось угнетение,
И я в защиту, песнь себе пою.

Молитва богу в попытке скрыть уныние,
Иль так, голосовые связки мне размять?
Но так ли важен смысл, в прогулке этой ныне,
Лишь бы продолжить в гнёте страха, мне стоять.

Идти, иду, и сколько также будет,
Эти повороты леса, в тёмный уголок,
Моя мелодия меня не будит,
Печали стану я - отчаянный пророк.

Моя нога, увязнув в чём то грузном,
То был мой шаг, прикосновение к руке,
Мой крик туда и, повернувшись звуком,
Уже в который раз жалею, что во сне.

Пустотный вид, всё та картина,
Кроваво-чёрна темнота,
Моя окоченелая рука - моя дубина,
Против того, невидимо врага.

И вдруг средь шёпота и всех развалин,
Я слышу - незнакомый голосок,
Средь всех чудовищ - он был неисправен,
И я бегу средь тьмы, на света островок.

Бежал я быстро, но мне ветки,
Сказали многогласно - полежать,
Я бы бежал, но мои клетки,
Отказались мне принадлежать.

И голосок, что пел со мною,
Но для того ль, чтобы меня спасти?
Потому ль, что слышал, что я вою,
И давал подсказку, где идти?

Упав на снег, пришёл в уныние,
Ведь я понял, в чем пришлось лежать,
Мои руки, их большее усилие
Не так активно - в страхе подрожать.

Но чудо слышу - голосок,
Обернув отчаяние другой картиною,
На встречу мне ступив, и сердце-молоток,
Забежало с новой счастья силою.

"Я жду, я жду, ну вот, почти же!"
Продолжая в слёзах это повторять,
С каждою секундой становился тише,
Потому что голос, начал тон менять.

С песни ангела - на беспощадны вопли,
Из спасения - в агонии песнь,
И мои ощущения опять утопли,
В тех мыслях, что умру я, здесь.

И в последнем проявлении своей отваги,
Решив отбросить, свою суть,
Словно записав ужасно цербера в обычные собаки,
Я решаю, страх спугнуть.

И голову подняв, смотрю я выше,
Там, наверху, прекрасны облака,
Дуновенье холода, стало бывшим,
На моём плече - лежит обычная рука.

И голос стал, уже не так ужасен,
Новый тон, опять приобретя,
Зелёный лес вокруг - прекрасен,
Как и ощущение, снежного дождя.

И кости, больше, не пугают -
Сквозь ветки мне пришлось идти,
Все былые страхи, быстро отступают,
Помогая этим мне в себя прийти.

И в лик того, кого я так боялся,
Сквозь слезы чувств своих, туда взгляну,
И так я сильно в жизни, будто не смеялся,
Ведь это я, сейчас, перед собой стою.

Стою с улыбкой, мудрость храбрых,
Разожжёт в моей груди тепла пожар,
И в леса темноте, среди снежинок алых,
Я пережил очередной, ночной кошмар.