Мир пустоты

Я жить хочу, чтоб мыслить и слагать -
Игру веков угадывать без фальши.
Окончен пир. Пора и честь отдать
Тому, что было, и чему быть дальше.

В начале - Слово. Но в конце времен
Язык становится короче тени.
Уже не Гамлет медлит - сам закон
Замкнулся в круг бессильных рассуждений.
Что значит «быть»? Вопрос повис в пыли.
Что значит «не быть»? Тишина в эфире.
Сознание - лишь функция земли,
Где истину меняют, как мундиры.

На смену духам, мучившим отцов,
Приходит мелкий, дробный, липкий ужас.
Не буря - сквознячок. Не бунт - донос.
Не вера - алгоритм, что нас утюжит.
Один сказал: «Свобода - это Мы».
Другой прибавил: «Мы - лишь нумера».
И вот стекло от неба до тюрьмы
Прозрачней воздуха и крепче серебра.

А третий вырыл яму до глубин,
Где кости правды голые белеют.
Он строил дом, но стал он господин
Той пустоты, что выстроить умеют
Из благостных чертежных аксиом,
Где будущее - выцветшая калька.
И человек, забывший о былом,
Лег на фундамент, счастлив и печален.

Четвертый дал огню кольцо замкнуть,
Чтоб власть не знала граней и пределов.
Но и кольцо, проделав долгий путь,
Вернулось в палец нового удела:
Тот, кто следит, и тот, за кем следят,
Слились в один прозрачный паноптикон.
Брат стал врагом, а истина - парад,
Где слово, бывшее началом, стоптано.

И там, где город сам себя творил
Из чучел, пугал, заводных истуканов,
Остался звук - из механизмов хрип
Взамен души, ушедшей в плавку планов.
Градоначальник пуст, как разум дня,
Когда в нем нет ни страха, ни отваги,
А есть лишь шестерни тупого сна
И равнодушье к большой и малой тяге.

Но посреди - одна простая весть:
Пока хотя бы в ком-то длится память,
Пока хотя бы в ком-то совесть есть,
Ни Слово растоптать, ни дух распять нельзя.
Всё длится жизнь - и в яме, и в кольце,
В стеклянной клетке, в танце лихорадки.
И мыслит человек не о конце,
А о начале. Не о порядке -
О той свободе, что в немом бреду
Зовется сердцем, теплится, как искра,
И роет вверх, где яблоня в саду,
Где мысль не счет, а Слово больше смысла.