Эпитафия крайней стропой
Чтобы понять этот жар и раж —
Цветаеву всю – от нитки до нитки!
Чтоб целиком – с пытки по пытку…,
Толпы кина
безупречного-мятого
Искрами, тресками Киру Муратову.
— Чудом,
или подкожным родством…
Спорили с миром чужим тишком.
Так, не сочлись в названии даже
Люди – взрослением, я же – кражей…
Подлой
серость годов считаю.
Ведь, пока есть концепт камер
Я – живая, меня нарекали
Папки – полным, родные – Алей.
Выла дурниной и в ноты не верила.
Слушала море, себя и Арбенину.*
Мяла поэзию грязно-порочным…
Может, виновной, но винной – точно.
* – раннее творчество…
Свидетельство о публикации №126061500780
