Ничья
и эмоции.
Впрыгнуть в этот роман, где о тебе, вовсе, ни строчки.
Успеть быть не в месте, а в Душе, человеческой и совсем не там, где печень и почки.
Я не Сплин и не смею сказать, что не напишу тебе больше ни строчки... И нет во мне Бродского, есть Иванов, для которого жизнь и Любовь, перед Богом, без переворотов стихов.
И честность оков, как знание, что там за поворотом есть Бог.
Кроме этих оков, мне не мило ни что, ни твоя красота, ни постель, ни желание, быть вновь.
Я горю и сгорю, под своим фанарём, и в войне и в друзьях и в сугубом, блин, пьянстве...
Но, спасибо, мой Бог, что тогда был готов...
Это правда моя, я Любил этот милый оскал. Во своём Хулиганстве.
Свидетельство о публикации №126061507669
