Потом голос — как предрассветное засыпание,
несуразный, холодный, ничейный.
«Мне снился сон. Очень старый сон. В нём нам обоим по тринадцать лет...»
Нет, не это.
Или...
Я рассказывал маме в восемь лет о первой любви.
После неё лишь гнездятся шрамы, и с ладоней не сходят ожоги.
В своей обречённости
написал пару десятков стихотворений,
чтобы избавиться от них —
этих невзрачных шансов и чувств,
раскрошенных на троих.
Я думал, что жизни коснусь.
Я думал: кто ты?
Дёрнулась.
Темнота.
В тесной
комнате.
Щебет в обратной перемотке,
словно помехи в радиоприёмнике.
На каждом изгибе лебёдкой —
стоглавая ночь.
Гнездятся шрамы
© Copyright: Никита Анатольев, 2026
Свидетельство о публикации №126061505144
Свидетельство о публикации №126061505144
Рецензии
