О чём молчала тишина?

Стихотворение-притча «О чём молчала тишина?» — это история духовного перерождения человека, вырванного из городской суеты. Живой сюжет, встреча со Святителем Николаем и глубокий ответ на вопрос: почему тишина — это не пустота, а язык вечности.


Он вопил: «Ну, как вы здесь живёте?
Невозможно слушать тишину —
Звон в ушах! Скучаю по работе!
Словно кто-то дёргает струну!»

Он стучал, мычал и громко топал
И, хлопками прогоняя прочь
Тот покой, что раны сердца штопал,
Проклинал отдохновенья ночь.

Городской и честный работяга,
Приглашённый технику чинить,
В шутку «Добровольная тюряга»
Поспешил обитель «окрестить».

Мы терпели брата, понимая:
Он покинул шумную среду,
Так привычка, вредная и злая,
С естеством бывает наряду.

Мы молились, чтобы перемена
Посетила брата, и покой
Воцарился, суете на смену,
Точкою за беглою строкой.

И всё сбылось — хвала Тебе, Создатель! —
Человека будто подменили:
Из смутьяна вышел наблюдатель,
Внимающий полёту пыли.

Спрашиваем: «Что с тобой случилось?» —
Радости – ни края, ни конца!
Он серьёзно так: «Похоже, милость
Божья посетила наглеца!

Звук звенящий так меня корёжил
На кровати в предрассветный час,
Что мне показалось, будто ожил
Красного угла иконостас!

Молча, жестом, меж собой святые
Повели неспешный разговор.
Направляя взоры те немые
В мою сторону, несли укор.

И они все взоры устремили
На Святителя — то Николай
Сам стоял. Меня вмиг поразили
Глаза лучисты, строги невзначай.

Николай сошёл ко мне с иконы,
Принимая в росте наш формат.
Вот присел на край, и мои стоны
Прекратил одним лишь словом: «Брат!

Бог тебя изъял из суматохи,
Чтобы мог ты кое-что постичь.
Не бывают дни покоя плохи,
Это не душевный паралич.

Тишина не зря тебя изводит,
Заставляет внутрь себе внимать:
Что за мысли в сердце хороводят?
Чем тебя стремятся занимать?

И когда сойдёшь вниманьем в сердце,
Голоса; послышатся в тиши:
Голос совести, что горше перца,
И гордыни – госпожи души.»

Гость поднялся, в сени увлекая,
А затем мы удалились в степь,
Шороху травы от ног внимая,
И взирая на созвездий цепь.

Мне понятна стала суть мерцаний:
Звёзды говорили меж собой,
Это – знаки слов и восклицаний
От того, что в нашей жизни сбой.

И ещё о многом мне внушала
Тишина, что вечность перемен, –
В сущности, ни много и ни мало, -
Был язык текучести времен.

Панорама шири звёздной выси
Мне напомнила иную тишь
Когда милой девушке-актрисе
Произнёс за вечер слово лишь.

Мы расстались: к другу – балагуру
Увлекло её, и я винил
Свою робость, и подумал сдуру:
«Недостаточно её любил!».

«Не казни себя, – сказал Святитель,
 - Сердце сердцу прямо весть даёт,
И не друг твой дерзкий соблазнитель,
А душа твоя всегда поёт

О любви той, искренней и нежной,
Что способна жизнь положить
За любимых, к Родине безбрежной!
А она лишь начинала жить!»

Снова я возвёл свой взор на небо!
Господи, какая красота!
Дивно всё! И где б теперь я не был —
Знаю, тишина – не пустота!»