Как то знал Василия...

Как-то знал Василия,
В соседнем доме жил,
Болтал он без усилия:
«Работать лень, нет сил».

Мечтал жену взять из купчих,
Иметь корову, дом,
Послушных, верных слуг своих
И кушанья с вином.

Твердит ему старушка мать:
«Сынок, принёс бы дров».
— «А как дрова-то мне набрать?
Мне лень поднять и бровь».

— «Сходи корзинку полную
Картошки накопай,
Корове Майке новую
Подстилку поменяй».

— «Не… не могу я…
Я лежу,
Мне повернуться лень,
С матрацем мягким я дружу,
Могу проспать весь день».

Что делать с ним, не знает мать,
Соседа позвала.
Сосед пришёл, давай орать:
«Вставай! Беда пришла!

Тебя ремнём бы отхлестать,
Да не кормить дня три,
Чтоб голод смог хоть раз познать
И мог мозги взбодрить!»

В ответ: «Не лез бы в жизнь мою,
Сосед, а то дам в рог.
Лежу и в потолок плюю,
И в этом вижу толк».

Сосед: «Да ну тебя, дурак!
Тебе не жалко мать?
Она уже не молода,
Ты это должен знать».

«Сходила мать бы к ведьме ты —
Не в силах я помочь.
Она избавит от беды,
Тебе не скажет „прочь“».

Мать к ведьме, что в лесу жила,
Пошла своей бедой,
Чтоб ей совет она дала,
И сын бы стал другой.

В избушке тёмной ведьма ей:
«Возьми мой узелок,
И под подушку положи,
И развяжи чуток.

И не пройдёт и пару дней,
Увидишь результат:
И удивит твой сын людей —
Трудиться будет рад».

«Пусть будет так, как суждено», —
И узелок взяла.
Пришла домой — уже темно,
В подушку спрятала.

День начался — не помогло,
Сын ленится с утра,
Второй день осветил село —
Надежды нет, всё зря.

Под вечер резко подскочил,
Схватился за топор:
«Лежать мне больше нету сил,
Пойду рубить во двор.

Ещё и сено накошу,
Окучу огород,
Работать сильно я хочу —
Желание зовёт».

Мать не нарадуется им:
Как встанет — не поест,
Не отдохнёт, трудом гоним —
Похвала сыну, честь.

Просить не надо ни о чём —
Всё сделает он сам.
А ночью спит глубоким сном,
Уставший за день в хлам.

Одним днём месяц пролетел.
Переживает мать:
Сын помрачнел и похудел —
Пора его спасать.

Взяла, никто чтоб не видал,
Волшебный узелок,
И вечером снесла в подвал,
Чтоб отдохнуть сын смог.

На утро видит: сын лежит,
Твердит: «Лень мне вставать.
С подушкой буду я дружить,
Я буду отдыхать».

Мать думает: «Всё хорошо,
Ленивый, но живой,
Могу и покормить ещё,
Он для меня родной».

2 часть.

В подвале тёмном, где лежал
Чудесный узелок,
Подарок крысу ожидрл —
Энергии поток.

И только съела узелок —
То сила к ней пришла,
Остановиться на часок
Она уж не могла.

Грызёт в избе, в сарае всё,
И не наесться ей:
Зерна и мяса нет давно,
Муки и овощей.

Не отыскать крупы, зерна,
Одежда в клочья, вся.
В стене из брёвен щель видна,
Изъеденная всласть.

Рыдает мать, винит: «Провал —
Что натворила я?
Зачем я узелок в подвал
Снесла, а не сожгла?»

И к ведьме вновь пошла она,
Твердит ей: «Помоги,
Спаси сыночка и меня,
От смерти сбереги».

В ответ старушка ей с метлой:
«Ты крысу не вини —
А в колокольчик жестяной
Три раза позвони.

Скажи тихонько: «Отведи,
Назад всё возвратись.
Уймись желанье, аппетит,
Останься взаперти».

Исчезла крыса —
А куда, не знает и никто.
Зато в избе полно еды:
Яиц, муки — всего.

С тех пор в селе молва идёт:
Что колдовство — беда.
И кто ленив — тот не найдёт
Удачи никогда.

Но если взяться, не хандрить,
Не ждать чудес, не спать,
То жизнь сама вознаградит —
Начнёт везти опять.

Василий с матерью живут
В ладу, без колдовства.
Хозяйство на двоих ведут —
И честь им и  хвала.