Чёрная дыра

Зрелище, которое Алексей наблюдал за, почти невидимым, плоским иллюминатором поистине завораживало. Огромная черная дыра, словно гигантский пылесос, всасывала самую натуральную, похожую на тягучую яркую каплю звезду в свою безразмерную утробу. Лейтенант, вот уже полчаса, раскрыв рот глядел на невиданное действо, благо пока оно не закончится — делать все равно было нечего. — Как красиво и страшно, — женская рука мягко легла ему на плечо. В воздухе знакомо запахло жасмином и пилот, обернувшись, ласково поцеловал Ольгу в губы.

— Если бы не она — у нас не было бы ни единого шанса. — Неприятно понимать, что смерть вот этого солнца может сохранить жизнь людям, а с другой стороны — это отживший своё пузырь с водородом. Что с того? Просто счастье, что он попался нам на пути. — Скажем ему спасибо, — погладил по щеке подругу Лёшка, в то время как светило полностью пропало в черном зеве, напоследок полыхнув ярким предсмертным взрывом. — Тебе пора, — одетая в синюю с белым, форму энсина, девушка слегка поправила парню на голове пилотку. Тот в последний раз поцеловал её в губы. Дверь автоматически открылась и первый пилот «Сокола» твердой походкой пошел по длинному, пустому коридору. Лишь расположенная у развилок, вооруженная до зубов, охрана вытягивалась в струнку и лихо отдавала честь, при приближении «второго, после бога». У шахты лифта мужчина нажал на кнопку. Створки тут же, бесшумно, разошлись в стороны. Лейтенант зашел внутрь. Двери зарылись, мелодично звякнул невидимый миру колокольчик, и прозрачная кабина, постепенно ускоряясь, быстро поехала вниз, только красные галографические цифры перед глазами мелькали в порядке убывания. Наконец спуск закончился и Глебов вышел в обширный ангар, где одиноко стоял, ждавший его одноместный шаттл. Забравшись по ребристому, титановому трапу в кабину, Алексей привычно пристегнул пластиковые ремни безопасности, пробежался пальцами по светящимся клавишам приборов. Затем мысленно перекрестился и, недрогнувшей рукой, резко дернул торчащий у правой ноги рычаг на себя. Миниатюрный кораблик мгновенно потеряв вес, поднялся вверх и горизонтально поплыл к медленно открывающимся створкам ангара, по направлению к зиявшей впереди пугающей темноте… Они улетели с Земли пять лет назад. И по злому случаю или по воле судьбы попали в непонятную розовую туманность, в которой блуждали всё это время, в поисках выхода. А когда покинули её — оказались в неизвестной части вселенной. Навигация отказывалась работать с чужими координатами. Пригодных для жизни планет поблизости не было, а запаса топлива хватило бы ненадолго. Затем закончатся продукты и воздух, а значит смерть их будет долгой и мучительной. И вот им повезло. Повезло сказочно. Совсем рядом, находящуюся в состоянии коллапса красную звезду затянула в свои объятия «Чёрная дыра» и, по всем расчётам, на какое-то время, здесь образуется стабильная червоточина. По своим размерам достаточная для пролета «Сокола». Вот только куда она ведет? И смогут ли ТАМ выжить люди? Командир корабля, капитан Стеклов, решил сначала отправить капсулу с одним пилотом. В случае удачи, на той стороне черной дыры, будет установлен маяк, ориентируясь на который следом полетит звездолет. Такая мелочь, что означенный пилот, по сути, является смертником, в данном случае, в расчёт не принималась, потому, как соотношение потерянных жизней — 1/300 — было, очевидно, не в пользу лейтенанта. — На тебя вся наша надежда, — глядя Лешке прямо в глаза сказал седовласый, пятидесятилетний командир, отдавая последние наставления Глебову за сутки перед полётом. — Вот. Держи. — Ярко-алая, маленькая капсула, почти невесомо, легла на ладонь лейтенанта. — Зачем? — Как говорится, на всякий случай, — усмехнулся в усы капитан. — Вдруг ты попадёшь в ситуацию, когда ТАКАЯ смерть покажется лучшим выходом из создавшегося положения. — Да уж, — помотал головой Глебов, — добавили энтузиазма. Спасибо. — Надеюсь до этого не дойдёт, — крепко обнял его командир. — А теперь спать. И пусть тебе приснится дом. *** Туннель, переливающийся всеми цветами радуги, извивался, словно спятивший, по неизвестной причине, чудовищных размеров гофрированный шланг и мелкая капсула с невероятной скоростью неслась вдоль мерцающих стенок, при этом, умудряясь, их не задевать. Внутри шаттла тоже был не фонтан. Пристёгнутого в кресле пилота мотало из стороны в сторону. При этом кишки стремились выйти из бедного тела через все его естественные отверстия. Мысли в голове путались. Лишь изредка Алексей вспоминал, кто он такой и зачем путешествует по этому тоннелю. Иногда на пути странника попадались перекрёстки и ответвления, но капсула, следуя, только ей одной известной, жутковатой логике передвигалась по своему направлению, ничуть не сбавляя скорости. Приборы на панельной доске мигали сигналом опасности. Компьютер, истеричным женским голосом предостерегал лейтенанта об грядущем апокалипсисе. Когда в один прекрасный момент всё стихло. Свет погас, горела лишь красная надпись «Alarm». Повинуясь интуиции, а может просто краем глаза заметив парящий в невесомости новенький, неиспользованный презерватив, Алексей ловко поймал рукой неизвестно как попавшее в капсулу, довольно специфическое латексное изделие и сунул его в карман. Затем отстегнул ремни и плавно поднялся в воздух. Стояла гробовая тишина и, какое-то время пилот просто летал, купаясь в полузабытых ощущениях (на всех звездолётах и шаттлах была смонтирована искусственная гравитация), отталкиваясь от стенок крошечного помещения. Неизвестно, сколько это продолжалось. Может час, а может неделю. Появилась клаустрофобия, ощущение полной, гнятущей безнадёги и Глебов впервые понял, что самое страшное в космосе — это потерять время. Изредка он трогал себя за заросший подбородок, пытаясь по колкой щетине определить сколько дней или суток он провел в этом странном месте. Потом появилась банка рижских шпротов. Она прилетела из ниоткуда прямо к нему в руки и пилот, не долго думая, дернув за кольцо открыл крышку. Внутри все было, как положено, а Лёшка, внезапно ощутив прилив дикого голода, выковыривая пальцами жирную, вкусную рыбку — быстро оприходовал содержимое банки, отправив ее в свободное плаванье. Затем погасла и красная тревога и пилот ощутил себя человеком, которого живьём закопали в гробу. Поначалу он пытался пользоваться маленьким фонариком, но его батареек хватило ненадолго и темнота колючими щупальцами проникла в его мозг. Появились видения. На покрытой белыми розами поляне стояла одетая в красное, до пят, шикарное платье Ольга и приятно улыбалась Алексею, взмахом руки поманив его к себе и он, откликнувшись на зов, побежал по еле видной дорожке, по пути споткнувшись о какой-то камень, упал и потерял сознание. Мозг включался постепенно. «Сколько я тут пролежал? Год, десять, а может столетие? Какими же мы были глупцами, пытаясь перехитрить природу, попасть туда, куда нам дорога заказана». Страшно хотелось пить. Лёшка оттолкнулся от кресла и полетел туда, где, по памяти, должен быть контейнер с питанием, но в стенку не уперся, а также продолжал лететь в неизвестном направлении. Где-то вверху послышались резкие щелчки, будто кто-то передвигал пальцами костяшки на раритетных бухгалтерских счётах. Затем мимо проплыла некая субстанция, прикоснувшись пушистым боком к лицу пилота и сильно ударив электрическим током. Опять провал в памяти. Недалеко от уха прозвонил будильник. Парень потянулся и открыл глаза. Солнечный свет больно ударил по роговице, а когда радужные круги рассосались Лёшка обнаружил себя лежащим в одних трусах под мягким одеялом в своей комнате на Земле. В той самой квартире, в которой он не был уже двадцать лет, с тех самых пор, как его родители погибли в автомобильной катастрофе, а его, двенадцатилетнего подростка, отправили в детский дом.

— Здравствуй, мой сладкий, — теплые женские губы поцеловали пилота в щёку, а со стороны двери донеслись одуряющие запахи жареной яичницы с колбасой и ароматного, давно забытого кофе. — Мама? — прижав родную руку к груди, словно испугавшись, что она исчезнет произнес Глебов. — Пора вставать котёнок. Завтрак готов. Алексей откинул одеяло в сторону и, осторожно ступая по мягкому, ворсистому ковру подошел к трюмо, откуда на него смотрел симпатичный, чуть худощавый, с длинными, вьющимися волосами, до плеч, похожий на девочку, кареглазый мальчик. Сомнения в гендерной принадлежности слегка напрягали. А потому Глебов срочно оттянул белые плавки и, убедившись в наличии соответствующего его нынешнему возрасту мужского достоинства — слегка успокоился. А после, сидя на знакомом табурете (приклеенная с обратной стороны сидушки розовая жевательная резинка не оставляла никаких сомнений) в маленькой кухне уплетал завтрак за обе щёки, наконец вспомнил, что перед самой потерей сознания принял красную, смертоносную таблетку и настроение упало. — Я умер? — отложил вилку на край стола Алексей и, лежащей рядом салфеткой зачем-то вытер себе губы. — Какой же ты дурачок, — засмеялась мама, ласково потрепав сына по непослушным вихрам. — Ты ведь мыслишь, а следовательно, как говорил один ваш философ, существуешь. — Тогда зачем этот цирк с едой, домом и… мамой? Вы ведь не она… или всё же… — Мы подумали, что так будет проще тебя узнать, — псевдо мама, не выходя из роли, поставила тарелки в раковину и, открыв воду принялась мыть посуду. А на колени к Глебову-мальчику прыгнул черный как смоль, пушистый котёнок. Парень на автомате погладил его. Тот замурлыкал и, свернувшись калачиком заснул. — Та капсула, что ты принял, в этом мире тебя не убила, а лишь помогла нам засечь твой разум в одном из тоннелей. А потом наши датчики полностью изучили твой организм. И когда мы убедились в твоей безопасности — решили помочь. — Кто вы? — Нашей цивилизации намного больше лет, нежели вашей и мы научились использовать энергию всей галактики. Смотри. Женщина взмахнула рукой и стены, потолок и пол исчезли. А Лешка оказался в космосе, откуда открывалась потрясающая панорама на покрытую огнями зеленую планету. Между ней и двумя мелкими спутниками постоянно сновали корабли, а откуда-то издалека к планете тянулся яркий луч света, по всей видимости заменяющий солнце. Затем он рассыпался на сотни и тысячи лучиков, которые, словно сеткой, окутывали собой всю планету. — Мы внесли в твою память все необходимые знания. Пока они недоступны, но когда ты попадешь домой — они активируются. А, разумно используя их, через сто лет, Земля сможет догнать нас в своём развитии. Красочная картинка внезапно пропала. Так похожая на родную, квартира, тоже, а Глебов оказался в знакомом кресле, в маленьком шаттле, на орбите красивой голубой планеты, подозрительно напоминающей Землю. А рядом, почти перекрывая солнце, разворачивалась монументальная громада «Сокола». — Командир звездолёта приветствует вас, лейтенант, — внезапно донеслось из динамиков. А на экране появилась картинка с приветливо улыбающейся Ольгой. Полёт был закончен, но всё только начиналось?!