Larisa Kuz minskaya To Josef Brodsky

To Joseph Brodsky
Larisa Kuz’minskaya Translated by Konstantin Cellini

Have you attained your shelter in the skies,
Or are you searching for a stone to stumble?
Life flew away, a moment brief and humble,
The scales of judgment weigh your truths and lies.

You wished for silence, yet you spoke aloud.
How good it is that so much is spoken.
Though by a thorny path your fate was broken,
You left us verses that would make us proud.

The Baltic wave was dear to you and near,
But those who ruled the ball were cold and bitter.
Your life was stormed, its judgments sharp and fitter,
Beyond the line your vessel had to steer.

The journey ends, your graveyard is so quiet.
To San Michele I rarely can go.
Does any poet need a golden glow?
Just stars and memory to satisfy his right.

And in the Book of Books, where sounds are weighed,
Especially the ones the poet cried,
Your verse remains a testament and guide,
Out of eternal pain and torture made

Оригинал: Лариса Кузьминская. Иосифу Бродскому

Нашёл ли ты приют свой в небесах
Иль ищешь до сих ты преткновенья?
Жизнь пролетела, как одно мгновенье,
И взвешены поступки на весах.

Хотел молчать, но всё же говорил.
Как хорошо, что сказано так много.
И хоть тернистою была твоя дорога,
Нам столько строк прекрасных подарил.

Волна Балтийская была тебе мила,
Но был не мил ты тем, кто правил балом.
Судьба штормила, выставляя баллы.
Ладья твоя за окоём плыла.

Путь завершён, и скромен твой погост.
На Сан-Микеле не бываю часто.
Нужны ль поэту золото, пиастры? -
Нужна лишь память и сиянье звёзд.

И в Книге Книг, где важен каждый звук,
Тем более исторгнутый поэтом,
Стихи останутся примером и заветом,
Рождённые из бесконечных мук.