Манера чтения Мандельштама

На сцене он преображался.
Ему сопутствовал успех.
Певучий голос раздавался
Торжественно и громче всех.

Никто не мог сказать плохого
О нём тогда, ведь он поэт!
И у него любое слово
Имеет вес, сомнений нет.

От интонации и жеста
Зависит многое порой.
Печаль души и знак протеста,
Борьба с изменчивой судьбой.

Он мастер, и никто не смеет
Над ним смеяться и шутить.
С годами Осип стал смелее,
Врагов заклятых начал злить.

И задирая нос, похожий
На птичий клюв, он точно знал,
Ради кого он лез из кожи,
Кого спасал и защищал.

Поэт был беден, очень болен,
Но он сумел известным стать.
Был многим в жизни недоволен,
Ведь трудно было выживать.

И только верная супруга
Его жалела, берегла,
Прощала ветреного друга
И помогала, как могла.

Скиталась вместе с ним, любимым,
И часто впроголодь жила.
Любовь в семье необходима,
Как вольной птице два крыла.


Манера чтения стихов Осипа Мандельштама отличалась особой музыкальностью и торжественностью. При декламации стихов поэт придерживался размеренности, что создавало ощущение плавности и замедленности на уровне восприятия. Чтение напоминало протяжное пение, похожее на заклинание или молитву.

Ощущалась внутренняя напряжённость и полнота переживания исполняемого текста. Поэт в такт покачивал большой головой на тонкой шее. Звук в лирике Мандельштама — и яркий образ, и художественное средство. Поэт уделял особое внимание метрике, певучести текста.

Манера чтения Мандельштама вызывала неоднозначную реакцию. С одной стороны, некоторые слушатели смеялись, с другой — отмечали глубину и силу воздействия его исполнения.